Неформат

 – Дойдёшь до братца Июля, вполне себе квалифицированного гуманитария, и он в

промежутках между вспышками телесной любви насытит и твой интеллект. Только вряд ли из

Воронежа. Ищи в пределах Московской кольцевой. А всё-таки почему завалить экзамен

простительно женщине, но не мужчине?

– Ответ, как и вся моя жизненная философия, нетривиален. – Лилька, судя по шорохам,

зарывалась поглубже в одеяло. – Женщина сложнее реагирует на вызовы повседневности – будь

то в голове, если ей предстоит экзамен, или в той женской обители, что между ног, если ей

предстоит встреча с мужским членом.

собственному опыту. За это нас и любят мужчины. Она может сдать экзамен, а может и нет. Или

может, например, испытать оргазм, а может просто аккумулировать, скажем так, ощущения и

впечатления. А мужчина, увы, одномерен: он должен сдать экзамен, и он должен кончить, причём

обстоятельства могут быть самые разные, а итог – одинаков.

пришлось бы сушить голову феном, – весело расхохоталась Лилька.

– Да уж, нетривиальная ты наша, – с наигранным вздохом сожаления отозвалась Ляля, –

ладно, спи, а то, мне кажется, тебе завтра понадобятся силы в очередной раз аккумулировать

ощущения.

Лилька вполне добродушно хрюкнула в подушку, но посчитала тему исчерпанной и через

минуту уже спала тихо, как мышь.

Вторая серия сна как будто по контрасту с первой была задумана лукавым

кинопродюсером, вожделеющим не художественных достоинств, а фестивальной славы, как

дешёвый сценарный ход, потому что приснилось Ляле тёплое море. Зимняя русская метель и

ласковое, не наше море – это выглядело пошло, это явный моветон пред ликом суровых

кинокритиков. Но сон не переходил в кино – он просто был, вот и всё, он утешал её, грел лучами

солнца, и она ещё порадовалась какой-то задней, припозднившейся мысли за то, что метель из

того, прежнего сна, слава богу, закончилась, и на улице стоит тёплое июньское лето, а рядом – она

знала это наверняка, – за кварталами соседних домов, ласковое море.

но, в отличие от того, прежнего сна, внутренние противоречия не мучали её, требуя немедленного

логического разрешения.