Чешский роман

И вот – письмо. «Девочки мои дорогие! Раньше не хвасталась – сглазить боялась. Но есть счастье на свете, есть!..». И торопливо, без подробностей, отписывала, что познакомилась в Испании с итальянцем Сильвио, владельцем строительной фирмы, что живут они весело и развлекаются поездками по стране.

– Вот что значит, глобализация, – хмыкнула Нина.

– Чего? – не поняли в подсобке.

– Глобализация. Когда русская баба, приехав в Испанию, женится на гражданине Италии.

– И что такого? Вышла – и молодец.

– Я и говорю…

Развлекаются они, ага. Хвастает твой Сильвио, пыль пускает, а ты уши развесила – не хотелось верить Нине в неожиданный счастливый исход Катькиной одиссеи. Молча, конечно, думала, чтобы не сказали – завидует. Словно каждая не позавидовала бы! Но так хотелось закричать: ах, страсти-мордасти, человеком она себя почувствовала! А мы здесь?! Не люди, а кони на блюде, что ли? И где это, интересно, может познакомиться нелегалка со строительным бизнесменом? На панели, у барной стойки?… Что владелец сошка некрупная, по снимкам видно: пожилой некрасивый пень обнимает за плечи Катьку, едва до этих плеч дотягиваясь.

Обычный прораб на стройке. Или подряды на ремонт берет. Всего лишь. Но – не наш прораб, вот в чем разница! Средства имеет и купить кого-то, и содержать. И потратиться на случайную русскую бабенку. Сам допер или просветили, что за ласку и малую щедрость любая катька, ленка, светка, нинка с потрохами себя отдаст? Потому что одного и хочет только: чтоб в душу не гадили и приласкали еще.

И Нина в который раз подумала о муже. К своему неудовольствию, она думала о нем часто, к месту и не очень. Как зудящий струп, тот никогда не покидал ее голову.

Что понудило десять лет назад, увидев невзрачного парня, отличавшегося тем только, что был ниже и шире других, этакий обрезок древесно-стружечной плиты, остановить на нем взгляд и мысль? Тогда он был, конечно, юн, поджар, маскировал короткие ноги каблуками, а те прятал под длинные брючины.

Но и тогда на маленьком его лице обоженно розовели толстые губы. Торчал костистый нос. Блестели прозрачные, будто высосанные, серые глаза. Подбородочек, чуть оторвавшийся от шеи, покрывал пушок бороденки.

– Брейся! – то и дело приходилось заставлять Лешика.

– Зачем? Она же не растет.

– Поэтому и брейся!..

Она столкнулась с Лешиком на свадьбе его лучшего друга Беловошкина.