В лунном свете

Подняв голову, она увидела незнакомого черноволосого парнишку с выразительными серыми глазами.

– Тебе плохо? – участливо спросил он, всматриваясь в её лицо.

– Да… то есть нет… это неважно, – пробормотала Лунита. Какое ему может быть дело до её бед?

– Ты плакала? – удивлённо произнёс он, и Лунита внезапно поняла, что её щёки и ладони мокрые от слёз.

– Правда, это не имеет значения… – она поспешно встала, вытирая лицо манжетами рубашки. – Мне лучше уйти.

– Может, тебе нужна помощь? – его голос звучал растерянно, но в нём слышалось искреннее желание помочь.

– Не стоит тратить время и силы, – отозвалась Лунита. – Но спасибо за предложение.

– Но…

Тут дверь неподалёку распахнулась, и оттуда, что-то рьяно доказывая по телефону, вышла завуч Галина Евгеньевна. Её собеседник оглянулся, услышав громкий голос, а Лунита быстро взбежала вверх по лестнице. Кто бы ни был этот парень, он ничем не может ей помочь. Да и никогда бы он не предложил ей помощь, если бы знал, кто она такая. Исай – прекрасное тому доказательство.

Лунита дождалась, когда прозвенит звонок и учитель выйдет из класса. Нужно было зайти и забрать свои вещи. Нужно, несмотря на то, что больше всего хочется развернуться и уйти домой. Она шагнула в кабинет. Гул голосов мгновенно стих. Под пристальными взглядами прошла она мимо молчавших одноклассников, взяла сумку и куртку и направилась обратно к двери.

– Сбегаешь, Лунатичка? – услышала она язвительный голос Лидии.

Лунита не остановилась и не обернулась. Так и ушла, не проронив ни слова.

Всё равно в школе ей больше делать нечего.

С этого дня в классе поселилась атмосфера злобы и напряжения. Если раньше от коллектива её отделяла стенка равнодушия, сменившая прежнюю агрессивность, то теперь нынешние отрицательные характеристики возросли в несколько раз. Лунита почти физически ощущала направленные на неё непонимание и неприязнь. К ней никогда не обращались напрямую, что не мешало одноклассникам отпускать издевательские шуточки и насмешки в её адрес, как если бы она не могла их слышать.

Её то и дело задевали плечами, делая при этом вид, словно наткнулись на что-то неодушевлённое, вроде шкафа или стенки. Некоторые, впрочем, не хотели принимать участия в тихой травле, и сидели в сторонке, как будто их происходящее не касалось. Прошла неделя, другая. Лунита терпела. Больше она не плакала и никого не била. На Исая старалась не смотреть вовсе. Однако с каждым днём росла и крепла в ней безнадёжность и тяжёлая тоска.