Птичка для миллионера

Не знаю, о чем думаю в этот момент.  Скорей всего ни о чем. Просто еду, смотрю в окно, за которым безлюдные улицы. Иногда мелькают светофоры, непрерывно меняя цвет.

Не помню, как доехала. Мне казалось, что происходит все медленно. Слишком медленно.

Бегу по широкому больничному коридору. Рассеянный свет потолочных ламп, запах спирта, марлевых бинтов. Слишком тихо. Глухо. А я продолжаю бежать из-за всех сил, прижимая к груди полиэтиленовый пакет с одеждой, слушая отчетливый стук своего сердца и маленьких каблуков.

Вижу папу. Он сидит возле реанимационного блока на деревянном стуле, опустив взгляд в пол.

– Что с ней? – запыханно произношу. Растерянно смотрю, продолжая сжимать в руках пакет. Взяла тапочки, халат. Телефон забыла, в такой спешке. В такой ситуации все, что хочешь забудешь.

– Врач еще не объявлялся. Выходила медсестра, дала вот этот список, – он поднимает голову и достает из нагрудного кармана полосатой рубашки вчетверо сложенный лист. Протягивает дрожащей рукой. Папа сам весь на нервах.

– Если врач выйдет – узнай все у него. Подробно. Протягиваю пакет с одеждой, беру список и бегу в дежурную аптеку.

Стараюсь все делать быстро. Она поправится, обязательно. По-другому не может быть.

Не готова к такому. Всегда хочется думать, что с моими родными ничего не случится. Никогда. Реанимация, больница, огромный список лекарств. Неизвестность. Больше всего пугает она. Когда не знаешь, что? Что!? Произошло с самым близким тебе человеком – мамой.

Покупаю лекарства.

Мы долго сидим с отцом в пустом больничном коридоре. Молчим. Ждем, ждем, ждем. Вздрагиваем, от малейшего скрипа. Малейшего шороха. А потом он решается мне рассказать:

– Я нашел ее. За несколько улиц от нашего дома. В темном переулке. Она была без сознания, голова разбита. Сережки… Те самые, которые я подарил ей на юбилей нашей свадьбы. Их забрали. Я не успел. Я не успел! – он начал нервно мотать головой в разные стороны, прикрыв глаза ладонью.

Слегка дотрагиваюсь до его плеча, склоняю голову. Продолжаю молчать. Сложно говорить, что-то в данной ситуации.

А потом выходит доктор. С замиранием сердца слушаем его, как какой-то приговор. Но он был не многословен.

– Состояние стабильно-тяжелое. Все анализы сделаем завтра.

– Почему не сегодня? – настаиваю.

– Потому что ночь за окном. Жизнь ей спасли, все остальное завтра! – эмоционально высказывается.