Дамнар. Неведение III

Тень, обязанная выполнять свои функции. Вероятно, он обращал на неё внимание несколько раз. Не будь дураком отказываться от развлечения, Сет периодически пользовался положением, как и в Вечном Лесу, не зная имён и даже толком не запоминая лиц. Во всяком случае, пока Жрец отсутствовал в замке, дабы тот не смог подловить строптивого Наследника и поспособствовать жертвоприношением зачатию. Кто мог предположить, что девка пойдёт топиться в болоте, когда застала его с очередной подстилкой? Тем не менее дуру было жаль. Кажется, по этому поводу тоже мучили кошмары, сопровождаемые выбросами энергии весселя во сне… Через несколько дней утопленница чуток позеленела, «ожила», охладела к предмету воздыхания, и стала завлекать в трясину проходящих мимо мужиков.

Удивительно, но Хорнд быстренько нашёл с ней общий язык. Это всех устраивало.

Русалки же в озере около тренировочной площадки появились значительно позже. Причём, именно там девки стали топиться по совершенно разным причинам, будто туда, что их тянуло.

Вены вскрывали, яда пили или вешались в десятки раз меньше. Скорбящие родные указывали на разные причины: от безответной любви и смерти близких, до побоев от золовки и опостылевший быт. Но озёрные русалки оказались мирными. Пели, иногда купались рядом, но в целом сторонились как живых, так и мёртвых обитателей Итернитаса.

А вот про жалеющего горемычных страдалиц духа озера Сет слышал впервые. Зато это его наличие объясняло приток русалок. И фраза про иммортала и демиурга зацепила. «Выходит, что демиург в юниверсуме всё-таки в наличии, и он не против их присутствия? Если он рассмеялся, то он воплощён? Или был воплощён лет двадцать назад, когда участились случаи с русалками? Увы, сейчас уже и не вспомнить, кто навещал Итернитас в тот период.

Неужели ни Отец, ни я не смогли распознать такое могущественное существо, как демиург? Да ещё и иммортал, способный вдохнуть жизнь в воду… Эх, знать бы об этом чуть раньше…» – у Князя перехватило дух от мысли, что творец мира мог стоять рядом с ним на расстоянии руки, а он об этом даже не догадывался. Но, увы, событие было явно слишком давним, чтобы представлять интерес.

Сет перевёл взгляд за смотрящую на него во все глаза Есению и улыбнулся. Ранее, видя её покорность и вечное нытьё, подумывал, что удобнее для всех будет, если он воспитает её под себя. Доломает в нужных местах то, что начали сгибать её родные и земляки. Она казалась мягкой как глина – и слепить можно было весьма симпатичную куклу.