Колизион. Купол изгнанных

Кристина остановилась, поудобнее перехватила обезьяныша, – черт, он и в самом деле становился тяжелее! – и внимательно на него посмотрела. Что значит «не ребенок»? Он что, взрослый – просто карлик? Да нет, не похоже, у карликов лица все равно взрослые…

– Те, пожалуйста, – жалобно протянула Кристина, – у меня были безумные несколько дней! Я столько всего узнала в цыганской кибитке! Потом это похищение, «Обскурион» и побег! Я устала, запуталась, в голове у меня каша, и я просто не могу разгадывать ваши загадки! Скажите мне прямо!

– Разве ты не узнала про Апи, когда ночевала в цыганской кибитке?

– Узнала что? – спросила Кристина.

Впервые на ее памяти на лице Те появилось что-то, похожее на удивление.

– Что ж, возможно, в кибитке ты узнала только о том, что сотворили создатели цирков, – задумчиво протянул он. – А Апи – это творение уже самого цирка…

– Какое творение?! – воскликнула Кристина, чувствуя, что ее терпение вот-вот лопнет и она сорвется на Те, хотя совершенно определенно этого делать не стоит.

– Он – цирковой, – просто ответил Те и снова зашагал по дороге.

– Подождите! – окликнула Кристина и поспешила за ним. – Цирковой что?

– Просто цирковой, – сказал Те. Искоса посмотрел на Кристину, но, должно быть, выражение лица у нее было красноречивым, потому что он продолжил: – Ну же, вспомни мифы своего народа!

Подсказка не помогла, Кристина по-прежнему не могла сообразить, к чему ведет их экзотический оборотень-капельдинер индейского происхождения.

– В воде у вас – водяной, – начал терпеливо разъяснять Те. – В лесу – леший. В доме – домовой. А в нашем цирке – цирковой. Так понятно?

Кристина несколько долгих мгновений не моргая смотрела на Те; она слышала слова, но не могла понять их смысл. Потом наконец моргнула и перевела взгляд на Апи.

В доме – домовой. В цирке – цирковой…

Вот почему Апи становилось все хуже по мере того, как они отдалялись от «Колизиона»!

Вот почему он с самого начала так льнул к ней; видимо, сразу почувствовал в Кристине директора.

Вот почему пел свою странную, мрачно-пророческую песенку.

И вот почему из всех артистов Джордан захотел забрать именно ее и Апи. Он собирался уничтожить их цирк, просто и эффективно, лишив их разом и амулета, и директора, и циркового.

Кристина рассматривала лицо обезьяныша, в которое все больше возвращалась жизнь.