Колизион. Шатер отверженных

– Что ж, пожалуй, можно…

– Могу устроить вам тур по «Колизиону», – тут же предложил метатель ножей.

– Не мне, – покачала головой Ронда. – Нашему директору.

– Э… – растерялся Кабар. – Я думал, директор – вы.

– Я всего лишь помощница. А директор… – Ронда оглянулась назад, в темноту, прячущуюся за огнями слепящих фар. – Он как раз к нам идет.

Кристина заметила, как напрягся и начал медленно, незаметно отступать Мануэль, – и настороженно уставилась на черные тени, из которых вот-вот должен был появиться тот, кто когда-то хладнокровно выкинул воздушного гимнаста из цирка.

Вряд ли Кристина могла сказать, какой образ сложился у нее в голове – да и был ли вообще хоть какой-то, – но когда увидела возникшего из темноты мужчину, сразу поняла, что таким директора «Обскуриона» она точно не представляла.

Мужчина был довольно высоким и широкоплечим, с крупной лысой головой, частично прикрытой черным котелком. Как и Ронда, он облачился в черный, похожий на военный комбинезон, а сверху накинул длинный, почти до пола, плащ.

Каждый второй его шаг сопровождался тихим, но отчетливым цоканьем тяжелых ботинок по асфальту, словно на одном из каблуков стояла металлическая набойка. Но самыми интересными оказались круглые очки, сидящие так высоко на переносице, что казалось, они практически прилегают к глазам. Кристина сначала подумала, что они солнцезащитные, и удивилась, зачем носить их ночью. Но когда пригляделась, то поняла, что стекла словно составлены из маленьких разноцветных кусочков. Этакие мини-витражи в оправе.

Директор «Обскуриона» еще не дошел до Ронды, а Кабар уже невольно попятился и словно съежился, став чуть меньше своего и без того не слишком высокого роста. Сейчас как никогда прежде метатель ножей напоминал отчаянного хулигана, который вдруг столкнулся с куда более опасным хулиганом и тут же растерял половину своей уверенности в себе.

Остановившись рядом с Рондой, директор несколько долгих мгновений смотрел на смешавшегося Кабара.

– Значит, директор, да? – спросил он. Низкий голос отзывался вибрацией в позвоночнике и заставлял нервничать. Кристина посочувствовала Мануэлю и всем остальным циркачам «Обскуриона»; постоянно находиться рядом с человеком, одно лишь присутствие которого так подавляет и заставляет нервничать, должно быть, очень утомительно.

– Временно исполняющий обязанности, – ответил Кабар, протягивая ладонь для рукопожатия.