Колизион. Шатер отверженных

– Мы готовы провести совместное с вами представление, – ответил Джордан.

– Э-э… – замялся метатель ножей, – но мы…

– Мы очень хороши, – перебил его Джордан. – У нас никогда не бывает удалений. Никогда, – подчеркнул он.

– Я даже не знаю, – неуверенно пробормотал Кабар.

– Вы хотите удалений? Конкретно ты – хочешь? – требовательно осведомился Джордан. И, видимо, увидев ответ, продолжил: – Так я и думал. Что ж, тогда решено, мы дадим общее представление. Но за это я потребую с вас плату.

«Вот это я понимаю – навыки ведения переговоров! Высший класс! – усмехнулась про себя Кристина.

 – Ты еще не решил, нужно ли тебе вообще то, что предлагают, – но уже пожимаешь руку, скрепляя соглашение. А когда тебя ставят перед фактом, что ты теперь еще и должен за услугу, ты просто соглашаешься».

– Какую? – настороженно спросил Кабар.

– Мы заберем с собой двоих ваших артистов, – ответил Джордан.

– Кого? – спросил метатель ножей.

Деловитые нотки в его голосе неприятно царапнули слух. Предложение Кабара не возмутило, он готов торговаться за то, чтобы отдать тех, кого ему не жалко.

– Еще пока не знаю, мне нужно получше присмотреться.

– Мы и так ослаблены, а без двух артистов станем еще уязвимее.

– Что ж, – после паузы ответил Джордан, – полагаю, я могу забрать их не сразу, а через какое-то время, чтобы ты – или настоящий директор, если он у вас появится, – мог найти замену.

Кристине очень хотелось остаться и послушать, о чем разговор пойдет дальше, но боковым зрением она заметила какое-то движение возле одного из автобусов и с сожалением поняла, что не может оставаться здесь дольше: всякому будет очевидно, что она подслушивает, а быть пойманной на этом занятии не хочется.

Особенно пойманной Джорданом, от одного только взгляда на мозаичные очки которого становилось не по себе.

Повернувшись спиной к черному автокаравану, Кристина перешла как всегда пустынную трассу, уже даже не задаваясь вопросом о том, где, в каком мире или в каком измерении лежат пустые дороги, по которым они ездят, и направилась к припарковавшемуся чуть поодаль, вдоль обочины на другой стороне, «Колизиону».

Над горизонтом поднималось бледное подобие солнца; белесые лучи не столько рассеивали утренний туман, который каждое утро неизменно укрывал окрестности, сколько меняли его цвет с серого на молочный. На этом фоне яркий, пестрый городок на колесах казался пришельцем, случайно завернувшим сюда из какого-то совсем другого мира.