Лестница героев

Шесть шагов от стены до стены и десять – от двери к крошечному зарешеченному окну.

Эве не раз доводилось бывать в тюремных камерах, но только в лентах синема. На съемках «Побега из воздушной тюрьмы» она и вовсе провела большую часть времени за решеткой, прежде чем триумфально сбежала. Вот только настоящая тюремная камера сильно отличалась от тех декораций, которые сооружали для съемок. Там стены зачастую были картонными, грязь – нарисованной, а замок на дверях – всегда бутафорским. Здесь же от каменных стен веяло холодом, а тяжелый засов на двери снаружи наводил уныние.

С первого же дня заключения Эва ждала, что за ней вот-вот придут. Да, она не министр, но она – звезда синемы; ее не могут проигнорировать! Собственно, лин Монро не сомневалась, что ее позовут одной из первых. Однако прошел день, другой, третий – а дверь ее камеры так и оставалась закрытой.

Эва едва не скрежетала зубами от ярости. Да когда уже, разрази все гром, за ней придут? Лин Монро не привыкла ждать: это ее всегда ждали, а она – никогда! И к таким условиям она тоже не привыкла! После ванн с розовыми маслами и мягких пуховых подушек – жалкое ведро в углу и тощий матрац? Да что они себе позволяют? Они своим жалким умишком хоть понимают, с кем имеют дело?

Чем больше проходило времени, тем сильнее Эва себя накручивала, и к тому дню, когда дверь камеры наконец отворилась и охранники вывели ее наружу, она уже буквально кипела от негодования и была готова наброситься на первого попавшегося.

Не лучшее настроение для переговоров, но сейчас Эве было все равно. Главное – сорвать на ком-нибудь накопившуюся злость. Ее! Звезду синемы! Да в камеру! Словно обычного воришку! Возмутительно!

Эву привезли в Министерство полетов, и она его даже не сразу узнала, – так преобразил здание натянутый на фасад огромный красно-черный флаг с золотым символом, похожим на двойной крест из мечей и копий. А площадь Первых Полетов без старинного авиона на постаменте выглядела голой…

Внутри здания бывшего министерства всю символику Арамантиды закрыли, и вместо небесно-голубых и золотистых тонов неба и солнца в холлах царствовали красно-черные цвета, из-за чего знакомые вроде бы холлы стали казаться чужими и враждебными.

Эва не представляла, кто ждет за дверьми кабинета, к которому ее привели, но рассчитывала не меньше чем на генерала. А еще лучше – главнокомандующего армией.