«Краткость и талант». Альманах-2019

Лена от неожиданности вцепилась в неровный край бочки и закусила губы, глядя на свое отражение, по которому пробегала ритмичная рябь.

Надо же, только сегодня утром раздумывала, а не завести ли любовника, и вот… Вселенная, какая же ты все-таки сволочь!

* * *

До полуночи оставалось около получаса, когда потрепанная «Газель» приехала к заброшенным кошарам на дальнем поле. С ними отправились человек десять, недовольных властью рыжего самодура. Кто пришел с ружьем, кто с топором. Сам Игнат взял острые вилы с короткой рукоятью.

Лена шла, поминутно проваливаясь то ли в кротовые норы, то ли в ямы, а может и вовсе в заросшую травой колею. За спиной она чувствовала возбужденное молчание, эти люди не перешептывались, они подбадривали друг друга взглядами и жестами. Игнат решительно шагал впереди.

Загоны для овец стояли параллельными рядами. Доктор сказал, в одном из них держат пленниц, скорее всего, там и пройдет жуткий ритуал. Но как отыскать нужный? У Лены не было часов, однако она чувствовала, что время приближается к полуночи, чувствовала всем сердцем матери, у которой отняли ребенка.

С каждым шагом она все ближе к дочери, но в любую секунду…

И тут она услышала вопль. Кричала маленькая девочка. Один раз. Так страшно кричат лишь один раз. Перед смертью. Только бы не Иришка,…

Она схватила Игната за руку и потащила в ту сторону, откуда донесся крик. За ними бросились остальные. В отдалении чернели три кошары, стоящие особняком. В которой из них?

Второй крик звенел дольше первого, но и он оборвался невнятным бульканьем.

Лена перекрестилась и зарыдала в голос. Зато теперь не осталось сомнений: кровавый ритуал рыжий проводит в правом загоне. Вбежав в распахнутые настежь двери, она остановилась, как громом пораженная. Посреди кошары, прямо на земляном полу, ярился и пылал костер. Рядом стояла старая чугунная ванна, со сколотой кое-где эмалью. Никита сидел в ней абсолютно голый, подтянув колени к подбородку. По его густым волосам, по лицу, шее и плечам стекали струйки крови. В ногах у безумца лежали две мертвые девочки. Дочери среди них не оказалось.

Лена вздохнула с облегчением, но тут подручный долговязого подтащил к ванне третью жертву. Глаза у малышки были завязаны черной лентой, а рот зажимала широкая ладонь. Невозможно угадать, Иришка это или чужая дочь, но сердце Лены сжалось от страха за обеих.

Еще шесть или семь мужчин стояли чуть поодаль, напуганные и встревоженные.