«Краткость и талант». Альманах-2019

Подстаканники, которые водятся на всех железных дорогах, создают уникальный акустический резонанс. Наверное, их нарочно придумали садисты, для истязания звуками. Дзынь-дзынь. Сначала вроде бы не так страшно. Стакан стоит в центре столика, на салфетке. Дзынь-дзынь. Поезд делает поворот, и вся эта позвякивающая конструкция съезжает на твою половину, зависает прямо над ухом. Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь. Состав разгоняется по какому-нибудь длинному уклону и ложка дребезжит все сильнее. Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь.

Можно, конечно, протянуть руку и вырвать дребезжащее жало из стеклянной пасти. Но ты понимаешь, там, в подсознании, что потом долго ещё не заснёшь, и поэтому стараешься отрешиться от этих звуков. Не получается. Наоборот, в редких паузах между стаканным стаккато, с затаенной ненавистью ждёшь: вот сейчас опять начнётся. Да? Да? Да! Угадала, Леночка. Хотя никакого удовлетворения от этого не испытываешь. Теплится надежда, что у соседей нервы не выдержат раньше, кто-нибудь остановит пытку.

Нет, они ведь тоже люди – ворочаются, вздыхают, но не сдаются.

А потом звук стихает надолго. По какой причине непонятно, – то ли сбавили ход перед полустанком, то ли ангел-хранитель засунул в стакан свои крылья для спасения истерзанной души, – да и не важно. Главное, не дребезжит! Ты долго боишься поверить своему счастью, вслушиваешься в тишину в ожидании подвоха. Но рано или поздно выпускаешь край простыни из скрюченных пальцев и выдыхаешь сквозь все ещё сжатые зубы: ф-ф-фух…

Именно в этот момент раздается самое оглушительное ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ! Ты с диким воплем выхватываешь ложечку из стакана, проклинаешь того сукиного сына, что забыл её там, и клянёшься себе никогда впредь не пить чай, кофе или какао.

При этом слышишь, как соседи устраиваются поудобнее, их терпение будет вознаграждено спокойным сном, тебе же придётся полночи лупить глаза в темноту. А когда под утро удастся забыться, тонкая стенка между купе прогнется, задрожит от храпа незнакомого толстяка.

Вот такой звук и разбудил Лену. Муж Раисы наигрался в карты, приполз, рухнул. Вырубился моментально, в неудобной позе – подломив левую руку под брюхо. Слюни пускает. Его жена забралась на верхнюю полку, вытянулась там в струнку. Спит. Хотя за окном светло.

Ещё или уже? Так… Восемнадцать с копейками. Она положила айфон на столик, села и потянулась, до хруста в спине. Иришка забилась в уголок у дверей, свернулась калачиком. Вспотела, маленькая.