Марш энтузиастов

Посольствами США и СССР ещё не обменялись, впереди был долгий путь дипломатических действий и ухищрений, и на Амторг возлагалась очень важная миссия компенсировать отсутствие официального представительства.

– Макс, я не уговариваю Вас, просто подумайте. Вас очень хвалил Майский, нам нужны специалисты Вашего уровня, владеющие русским языком. Не отвечайте мне сейчас. Я вернусь через полгода, а Вы пока подумайте хорошенько.

– Не знаю, господин Бездорожных, это довольно неожиданно.

– Федор, просто Федор.

– Господин Федор, что Вам ответить? Никогда не задумывался и не собирался возвращаться из Америки в Россию.

– В СССР.

– И я женюсь через месяц,

– Так это же прекрасно! Вы приедете с женой, она кто по специальности? Она тоже сможет работать. Или вести дом, или воспитывать детей. А через пару лет решите, где вам лучше. Она американка?

– Да. Из Польши.

– Так ещё лучше, польский язык как русский, она освоится.

– Она его знает, окончила гимназию практически с медалью.

– Тем более! Вам и карты в руки.

Думайте, думайте!

К сожалению, Матвей не посчитал необходимым рассказать об этом разговоре Татьяне. Он сначала загорелся идеей временного возвращения на далёкую и уже теперь незнакомую родину, а потом просто забыл в череде дел, командировок, предсвадебного переполоха, первых семейных дней и вечеров, умопомрачительных ночей и воскресных неспешных семейных завтраков.

Между тем Америка понемногу, сперва незаметно, а потом все туже стала затягивать пояс. Татьяне после замужества полагалось уйти с общей работы, и она активно искала новую.

В центрах занятости делали комплименты её квалификации, но беспомощно поводили плечами, предложить что-то интересное ей не могли. Матвей, как мог, поддерживал жену морально. Он был согласен, что пока семья у них состоит из двух человек, жена вполне может приносить свою долю в семейный бюджет. Наконец Тане предложили почасовую работу в машбюро редакции газеты "Нью-Йорк Таймс". Место предлагали на месяц, на время отсутствия родившей сотрудницы. За последние годы Таня отвыкла от работы в большом машинописном бюро. Она любила свой рабочий стол в приемной руководителя, ее рабочий день был разнообразным: стенографирование, устный перевод, печатание не было многочасовым и утомительным.

Девушки на новом месте были вполне лояльные, но стук пишущих машинок, крики по телефону, табачный дым из соседней комнаты, в которой толпились репортёры, доводили её до головной боли почти ежедневно.