Марш энтузиастов

Поехали!

У каждой из них оставались еще младшие братья и сестры, а денег не было не только в семьях, не было их и в стране. И Таня решилась…

Они взяли по фанерному чемодану и отважно двинулись в будущее. Оставив родной и любимый город за спиной, сестры добрались на поезде до Варшавы, потом до Бремена и на полугрузовом- полупассажирском пароходе с билетами третьего класса, которые они смогли себе позволить, предприняли многодневное трудное путешествие навстречу мечте.

Прошло шесть лет, и насмешница-судьба снова выкинула фортель…

…Эта каюта была роскошной! Мягкие ковры, уютные шторы и мебель, большая кровать с пологом, умывальник с зеркалом и унитаз за дверцей из орехового дерева.

Мягкий свет с потолка и от бра на стенах. Слабый свет из иллюминатора добавлял загадочности всей картине. «Какие же тогда каюты у класса «люкс», Татьяну охватило ощущение нереальности и участия в немой кинематографической сцене.

– Присядь, милая! Пусть ножки отдохнут,– сказал Матвей.

 – Отчаливаем через 15 минут, можно будет выйти на воздух.

И правда, через некоторое время брюхо корабля напряглось, заурчало, задрожало. Молодая семья вышла на палубу. Внизу суетились шесть или восемь маленьких буксирчиков, упираясь всем, чем можно, они надрывно тянули громадину лайнера на разворот, сипели и пыхтели с великим упорством. Оркестры, оба, и на корабле, и на причале, играли нечто бравурное, какофония стояла ужасная, но радостная и обнадеживающая.

У Татьяны внутри, вопреки её желанию, что-то оборвалось и заныло, ей показалось, что шесть лет, прожитых в труде, напряжении и радости от небольших побед, куда-то унеслись, а впереди ждало совершенно непонятное и потому тревожное будущее. Расстояние до причала все увеличивалось, уже с трудом можно было различить провожающих, клубы дыма валили из труб, корабль слегка покачивался, маневрируя в сторону открытого моря, и слезы опять предательски потекли из уже наплаканных глаз.

– Родная, все будет хорошо. Я обещаю, – прошептал Матвей, целуя густые волосы жены.

Интерьеры "Левиафана" поражали воображение. Ковры, зелень, хрусталь…Роскошный ресторан, прекрасная библиотека, спортивные уголки на палубах, кресла в холлах и вдоль палубного променада. Уютно устроившись на бархатной софе, Татьяна впервые за последнее время расслабилась и погрузилась в воспоминания.

Шел 1920-й год.