Марш энтузиастов

За семь минут до назначенного времени она вошла в лифт, пять раз глубоко вздохнула и выдохнула, и вышла в широкий холл. Вдоль стен стояли стулья, на которых сидело несколько девушек разного калибра, цвета кожи и возраста. Татьяна подошла к стойке и представилась, её попросили занять место среди прочих претенденток. Краем уха она услышала шепоток соседок: "…а кто тут может русский знать…, выучу если надо, только бы место получить". Таня приободрилась и через несколько минут услышала, как называют её фамилию, видимо сидящие рядом девушки пришли заранее, надеясь на лучшее и случай.

Собеседование прошло очень продуктивно, проверили рекомендации, попросили застенографировать несколько фраз по-английски, напечатать на пишущей машинке полстраницы текста на латинице, полстраницы на кириллице, потом вызвали какую-то мегеру, она задала несколько вопросов по-русски, Таня ответила, ей сказали "очень хорошо" и назначили день следующего собеседования. Слегка краснея и извинившись, девушка попросила немножко сдвинуть предложенное время, так как оно не увязывалось с режимом имеющейся работы.

Ей пошли на встречу, что было удивительно. Почти подпрыгивая, девушка вышла из мощного гранитного здания на полный спешащих людей Бродвей.

-Похоже ты их убила своей квалификацией, – прокомментировала за ужином Бекки. Сестры теперь общались на "форшмаке" по выражению сестры, мешая идиш, польский, русский и английский в зависимости от обсуждаемой темы. Уже три года, как они съехали от Златы, которая позже вышла замуж и переехала в другой штат.

Квартирка была тесная, почти на чердаке, зато в многонациональном квартале, где никто ни на кого не смотрел, не поучал, а если осуждал, то про себя. Здесь было много работающей молодежи, мало детей и старух.

Воспоминания текли, переливаясь одно в другое. О том, как на следующем собеседовании в комнату заглянул яркий красивый молодой человек и поселился в Танином сердце навсегда.

О том, как однажды, торопясь на работу, уронила из кармана в общественном туалете кошелёк со всеми оставшимися до конца месяца деньгами.

Как она рыдала, а толстая чернокожая уборщица, пожалев рыдающую взахлеб девушку, натянула резиновые перчатки и достала его из стока, обмыла под краном и отдала, а Таня не догадалась сразу её отблагодарить по-настоящему, а потом заходила несколько раз с подготовленным долларом в кармане, но тётки этой больше не встретила.