Я найду тебя

Дорогуша, – обратилась она к таксисту и, незаметно прочитав его имя на мятой визитке, исправилась: – Антонио, знаешь ли ты здесь местечко, где хорошо готовят?

Антонио обрадованно затарахтел, и Даниэль понял, что его сari mamma e pap?

как раз держат чудесную тратторию, вот здесь, совсем рядом, не беспокойтесь, синьора, это по дороге. А mamma готовит прекрасно, сам принц Чарльз приезжал к нам отведать ее стряпню.

– Family legend

, – пробормотал Даниэль, а такси уже свернуло на проселочную дорогу и подлетело к увитому плющом входу в небольшую тратторию.

«Nonna in cucina» – гласила надпись, выполненная романским шрифтом.

– Бабушка, а не мама

, – сказал Даниэль, – таксист все наврал и привез нас в обычное заведение для туристов. Наверняка получает мзду за каждого клиента.

– Non, – обиделся таксист. – Моя мама уже давно бабушка!

– Вот видишь, дорогой, для него она мама, а для остальных – бабушка, – укорила мать. – Все понятно, а ты вечно всем недоволен.

«Сдалась мне эта “Бабушка на кухне”», – ворчал Даниэль, но все же побрел вслед за матерью.

Он знал, что возражения обойдутся ему дороже.

В тенистом дворике с непременным журчащим фонтанчиком на старых щербатых лавках сидели трое мужчин, очень похожих на водителя такси, и неторопливо поедали из огромных мисок пасту, источающую нестерпимый аромат чеснока и базилика. Наматывая на вилку длинные макаронины, они не забывали подливать себе красное как рубин вино из расписных глиняных кувшинчиков.

Завидев их компанию, мужчины загалдели, побросали вилки и стали наперебой приглашать иностранцев к себе за стол.

– La mia famiglia

, – с гордостью сказал таксист. – Синьоры, – указал он на свободный стол, – садитесь. Мои двоюродные братья не будут вам мешать.

Однако «фамилия» Антонио с интересом смотрела на них.

– Гости доктора Луиджи, – зачем-то поведал Антонио, и итальянцы закивали головами и зацокали.

и болеют!

Даниэль нервничал, а Кэтрин почему-то сочла нужным объяснить:

– Mio figlio ? un violinista molto famoso

.

Итальянцы загомонили и хором произнесли: «Никколо Паганини, Антонио Вивальди!»

На этом их познания о скрипачах закончились, и мужчины стали озадаченно чесать кудрявые затылки.