Я найду тебя

Софи радостно захлопала в ладоши и размечталась об увлекательном путешествии. Даниэль честно рассказал девушке о том, что ее ждет: длительные переезды, его постоянная занятость и усталость. Софи начала рыдать, обвинять его в эгоизме и бездушии.

Даниэль поразился – Софи закатывает скандал еще до поездки! Что же будет с ней через месяц? Раскаяния он не демонстрировал, просто молчал, надеясь, что Софи все поймет.

Но девушка не собиралась сдаваться. Она начала бегать по магазинам, искать удобные для дороги вещи.

Он растерянно следил за прибывающими чемоданами, но не возражал.

Даниэля спас ангажемент Софи. Она удачно прошла прослушивание на главную роль в модном мюзикле и тут же позабыла про него, собрала пожитки и упорхнула, сказав на прощание: «Au revoir

!»

После истории с Софи Даниэль стал проводить время только с профессионалками. Все проблемы мигом исчезли, кроме резкого недовольства матери. Кэтрин пилила его постоянно, надоедала с просьбами найти хорошую девушку и жениться, а не таскаться по проституткам.

Возражения о том, что эскортницы – не проститутки, не принимала, небрежно фыркала и говорила, что вопрос лишь в цене. Однажды, устав от попреков матери, Даниэль сказал, что перестанет приходить к ней, и Кэтрин недовольно замолчала.

А Даниэля все устраивало, лишь иногда его охватывали хандра и печаль, но они быстро истаивали в напряженном ритме жизни.

Так было до появления Мирославы, а потом любовь настигла его и безжалостно вывернула наизнанку. Мири ушла, он остался один, а вскоре лишился и музыки.

Глава 14. Старый потертый ковер

К психиатру Даниэль так и не сходил. Уехал на гастроли, перебирался из города в город, из концертных залов в филармонии, из программы в программу. От фестивалей и встреч со слушателями пришлось отказаться, ссылаясь на здоровье. Но в фестивале лета в Киссинджере

Даниэль все же принял участие. Таблетки итальянского врача к тому времени уже закончились, депрессия заволокла душу плотным черным туманом и откусила самое главное, что осталось – его звук.

Даниэль стал играть на автомате, полностью полагаясь на опыт и мастерство, отточенное десятилетиями кропотливой работы. Музыка стала пустой и механичной, ноты превратились в значки и крючки, напечатанные на бумаге. Он стал похож на летчика, попавшего в плотный туман на старом самолете со сломанными приборами. Опытный пилот, конечно, может определить крен и скорость воздушного судна, но все же автоматику надо починить.