Я найду тебя

Твари непринужденно кружились в омерзительном вальсе, но внезапно мощный софит проложил на льду дорогу, и осветил тонкую фигурку девушки. Одетая в защитную форму и шлем, следуя за ярким лучом фонаря, она скользила по серебристой ледяной дорожке. Звезды роились вокруг нее синими светлячками, окутывали плотным столбом, а она пыталась разогнать холодную пыль, но звезды кружились и кружились, мешали бежать. Вальсирующие многоножки прервали отвратительный танец и погнались за девушкой, пытаясь столкнуть ее с узкого освещенного пути.

Бегунья прибавила скорость, она почти летела, не касаясь ногами лунного серебра, но дорога никак не заканчивалась. Споткнувшись на ледяном осколке, девушка упала, но встала, сняла шлем, посмотрела на Даниэля переливающимися ручейными глазами и крикнула: «Я найду тебя!»

Он сразу узнал Мирославу, это она бежала к нему по темному льду. Он бросился к ней, но холодный вязкий туман спеленал его, не давая шелохнуться. Даниэль тянул руки, но так же, как в ту ужасную ночь, ничего не мог сделать.

Бесконечный бег наконец окончился, и Мирослава резко затормозила перед смутно знакомой аркой с ярко горящими огоньками. Она села на ледяной пол, отдышалась и попросила:

– Подай мне знак! Пожалуйста, помоги! Я не слышу тебя!

– Я здесь! – прохрипел он. – Здесь!

– Подай мне знак! – умоляла она. – И я найду тебя!

Даниэль проснулся в холодном поту, с бешено стучащим сердцем и дико заозирался вокруг. Он попытался крикнуть: «Я здесь!», но горло сжало судорогой, и он смог только просипеть: «Здесь…».

Несколько минут он метался по комнате, опрокинул стакан с водой, а потом его озарило: «Скрипка! Я сыграю ей!»

Даниэль рванулся к футляру, достал скрипку, смычок и с ужасом посмотрел на свои трясущиеся руки. Он не играл уже полгода и не знал, сможет ли?

– Она ищет меня! – твердо сказал он. – И я сыграю!

Он быстро настроил инструмент. Это была скрипка ручной работы, качественная и дорогая, с хорошим звуком, но не Гварнери.

Скрипка великого лютье

давно находилась в надежном банковском сейфе, под охраной и страховкой.

«Что ж, буду играть на том, что есть», – вздохнул Даниэль.

Неожиданно он успокоился, руки больше не дрожали, скрипка привычно легла на левое плечо, а пальцы правой руки уверенно взяли смычок. Он вернулся в свою стихию, как будто умирающую рыбу, выброшенную на берег, подхватила накатившая волна и унесла в океан.