Я найду тебя

Она резко отдернула шторы, открыла форточки, запустила в темную комнату яркий солнечный свет и свежий весенний воздух и приступила к неприятному осмотру, который всегда проводила, когда ей что-то не нравилось в поведении Даниэля. Уклониться от процедуры не представлялось возможным, и Даниэль терпел.

Кэтрин заставила его открыть рот, промычать: «А-а-а!» – и внимательно осмотрела гортань.

– Горло не красное! – объявила она.

«Один пункт вычеркиваем», – усмехнулся про себя Даниэль.

Она попросила его показать язык, положила прохладную ладонь на лоб и пробормотала: «Температуры нет!»

«Второй пункт тоже убираем».

Кэтрин тщательно и осторожно прощупала лимфоузлы, оттянула веки, рассмотрела белки глаз, ощутимо нажимая, помяла живот и наконец вынесла вердикт: «Простуды и дискинезии нет!»

– Я же говорил, – вяло шевельнулся Даниэль.

Мать приступила к более тщательному осмотру. Она измерила пульс, проверила, не расширены ли зрачки, усердно шевеля носом, как смешной зверек выхухоль

, обнюхала одежду, заставила по очереди коснуться указательными пальцами обеих рук кончика носа, осмотрела все вены на руках и открыла рот, собираясь что-то произнести, но Даниэль опередил ее:

– Штаны не сниму.

– Ты не здоров, – убежденно сказала мать, – ты на себя не похож: худой, опрокинутый и белый как Алмаз.

Алмазом звали белоснежного кота материной подруги – Жаклин. Гетерохромного

котенка редкой породы као-мани Жаклин привезла из Таиланда и нянчилась с ним, как с ребенком.

– Скоро мебель начну драть и в лоток ходить, – съязвил Даниэль.

Он злился на мать за то, что та нарушила его уединение и подвергла дурацкому осмотру.

– Где Мирослава? – не обращая внимания на его сарказм, спросила Кэтрин, все же нащупав болевую точку.

– Ушла, – коротко ответил Даниэль.

– Как ушла? – ахнула мать. – Она не могла уйти! Девочка любит тебя! Я сама видела!

– Но все же она ушла, – пожал плечами Даниэль

– Вы поссорились? Ты обидел ее? Нарисовалась какая-нибудь твоя бывшая и наговорила девочке гадостей? – сыпала предположениями Кэтрин.

– Нет – на все три твоих вопроса, – сказал Даниэль, подумал и решил все-таки раскрыть матери маленькую часть правды. Может быть, тогда она отстанет от него? – Она ушла не сама, ее забрали.

– Как это – забрали? – воскликнула Кэтрин. – Она что – вещь? Девочка хоть и молода, но совершеннолетняя.