Звездная Ласточка

– Гленн Айтвуд, вы подтверждаете допуск в лабораторию Негев-03 данных субъектов? – не унимался охранник.

– Подтверждаю! – рявкнул шеф.

– Шмуэль Бен-Леви, проход в лабораторию Негев-03 автоматически означает ваше согласие на неразглашение секретных данных. Подтвердите, – ровно произнес механический голос.

Я обреченно поднес комм к хищно вспыхнувшему огоньку. Я не очень хотел быть посвященным в секреты тайных лабораторий. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Станко Ковалевич, проход в лабораторию Негев-03 автоматически означает ваше согласие на неразглашение секретных данных.

Подтвердите, – повторил искин.

Станко медлил. Он задумчиво хмурил брови и молчал.

– Шевелись, мод! – не выдержал Айтвуд. – Если беглец сдохнет, я и тебя привлеку к ответственности.

Станко поднял руку. Сенсор гостеприимно загорелся зеленым огоньком, в наностене появился проем, и мы вошли.

Широкие коридоры лаборатории заливал неяркий свет. Иногда нам навстречу выбегали сотрудники, но увидев шефа с незнакомыми людьми, кивали, бормотали приветствие и торопливо скрывались за углом.

Наш путь проходил мимо закрытых помещений с запрещающими знаками на дверях и вивариями в виде больших кубов. Боксы не пустовали, если напрячь зрение, то сквозь темные стены можно было разглядеть очертания уродливых существ. Внутри клетки имели пригодную для сидящих в ней организмов среду обитания, и если модификам[24 - Модифик – сленговое название изменяемого организма. ] требовалось солнце, то терраформ навешивал искусственное светило, если вода – то создавал бассейн. Снаружи все эти ухищрения не видны, и это хорошо, потому что даже по едва угадываемым очертаниям модифики наводили страх и ужас.

«Фобос и Деймос[25 - Фобос и Деймос – страх и ужас, спутники Марса]», – пробормотал я, вытер холодный пот и украдкой посмотрел на Станко. Мод шел как ожившая каменная статуя. Лицо его побелело, в серых глазах стояли слезы.

«Он видит, – догадался я. – Моди обладают зрением в ультрафиолетовом и инфракрасном спектре. И Станко ими воспользовался. Бедный мод, что же ему теперь делать? Ведь то, что здесь происходит – это преступление. Но если он расскажет, шеф найдет способ навредить ему и его товарищам».

Наконец мы подошли к просторному помещению, где перед прозрачными мониторами сидели немногочисленные сотрудники. Наверху я их никогда не видел.