Звездная Ласточка

Главный жрец (я решила, что передо мной каста жрецов) опять занес над брыкающимся пилотом шип, и тогда я запустила руку в мешочек с семенами ходячей пальмы, набрала полную горсть монет и в отчаянии кинула в него. Фасолины рассыпались, жрецы, увидев красные семена, бросились их собирать. Я добавила еще горсть.

Пока жрецы гонялись за раскатившимися фасольками, я не стала терять время зря. Перерезала Рикману веревки и на руках и потащила его прочь из страшной камеры. Окровавленный парень завалился на меня всем телом, он дрожал, стонал и плакал.

Пришлось срочно приводить его в чувство. Завернув в боковой проход, я посадила раненого на землю, вытащила из рюкзака аптечку, вколола Рикману обезболивающую инъекцию, заклеила рану и добавила укол энергетика. Парень открыл один глаз и мутно посмотрел на меня.

– Моника, – прохрипел он, – я не умер?

– Ты не умер и проживешь еще лет сто! А сейчас ты встанешь – и мы уберемся отсюда, – ласково сказала я.

Рикман заплакал:

– Они собирались выпустить из меня кровь, вытащить внутренности и принести на пир царю.

Когда меня тащили сюда, я видел, как они это делали с животными. Наполняли тазы сердцами, печенью и селезенкой, а остальное съедали сами. Кости кидали в ямы. Моника, еще немного – и меня сожрали бы эти мерзкие букашки. Спасибо тебе! – он обхватил мои ноги.

– Вставай и пошли! – я решительно подняла парня на ноги. – Благодарности потом.

Накинула на него зеленую мантию, которую дал господин Рохсодон, подставила свою спину – и мы отправились назад.

Идти было нелегко. Рикман навалился на меня всем телом. Он постанывал, еле-еле переставляя ноги. Но я справлялась. Кости моди укрепляют титановым сплавом, и мы можем перетаскивать тяжести. Не очень долго, конечно, но километра два я смогу тащить Рикмана.

Так и вышло. Через два километра силы мои стали таять, руки трястись, а спина заболела. Но я терпела, сжав зубы.

Но всему приходит конец – и мы дошли. Охранник у выхода встретил меня как родную. Я протянула ему пять фасолин, но он помотал башкой, указывая на моего спутника.

Пришлось опять торговаться со стражем. Пока шел торг, Рикмана я посадила на пол и принялась разминать затекшие руки. Наконец мы сговорились на двенадцати семечках и страж милостиво нас пропустил.

Я отважилась спросить инсектоида:

– Я хотеть наверх. Как?

Коккулюс вытаращил на меня и так большие глаза, на злобной морде мелькнула мысль, и он сказал:

– Царь отпустит Пришельцев с Неба домой. Иди к царю.