Звездная Ласточка

Глаза у девочки блеснули, и она неожиданно предложила: «Я сниму пароль звездолета, мы попадем внутрь, и на борту я активирую твой пропуск». Я согласился. На космодроме на нас никто внимания не обратил, лишь мельком посмотрели на мою форму звездолетчика. Мы спокойно прошли к кораблю и поднялись на трап. Девочка, она, кстати, имя свое назвала – Мирослава – моментально нашла аварийную панель запуска, несколько минут над ней поколдовала, сенсоры пискнули – и люк открылся. Девочка сразу же села в кресло пилота, активировала управление и собралась взлететь.

«Девчонка, как там тебя, Мирослава. Куда ты собралась? – спросил я. – Мне надо в телепорт. Ты обещала взломать защиту, которую поставила Дафна». «Рус, это не очень хорошая идея, президент сразу же узнает о взломе. Я доставлю тебя на орбитальную станцию, там есть телепорт с общим доступом, а яхту верну обратно», – спокойно ответила девчонка. Так мы и сделали. Я прошел через орбитальный телепорт, успел застать маму живой, поговорил с ней, подержал за руку. А после похорон узнал, что Мирослава яхту не возвратила, а отправилась к ближайшей Черной дыре. Девочку нашли и вернули, а меня судили, но наказание дали нестрогое, арестовали счета и сослали на Негев. А что стало с мод, я не знаю.

– Я тебя просвещу. Мирославу Асторио тоже наказали. Ее отправили на Талион. Знаешь такую планету?

– Знаю, – ответил Рикман, – планета-заповедник, на которой расплодилось много монстров. Адское место. Мирослава погибла?

– Она не погибла, – я улыбнулась. – Ты сможешь увидеть ее.

Приходи на вахт-станцию и пообщайся с ней. Мирослава Асторио, Альфа-3 – наш командир.

– Уши ей оборву, – пообещал Рикман.

Я засмеялась, мы завернули за поворот и уткнулись в выход.

Впереди маячили зеленые мантии стражников.

Наверх!

– Как мы вылезем? – прошептал Рикман. – Нукеры стоят плотно.

– Нормально выйдем. Раздвину их и протолкнемся.

Рикман испугался.

– Моника, а может быть, я здесь останусь? – с надеждой спросил он. – Ты ступай, на пиру повеселишься, а я здесь посижу.

Я рассердилась:

– Ты вернуться-то хочешь? На солнышко выйти, во флаер сесть, душик принять?

Рус уныло молчал.

– Кстати, – спохватилась я. – Надо хотя бы умыться немного и причесаться. А то вылезем пыльные и грязные, оскорбим царское величество.

Я достала влажные салфетки, кинула несколько штук Рикману. Мы тщательно протерли запачканные лица, а я еще и причесалась и даже губы накрасила. Не зря сбегала за косметикой.