Она и её Он

– Нет, не надо, я возьму все, что придумал.

– А что придумал?

– Я придумал нам хороший парк и кое-что к парку.

– Здорово! Хорошо, я буду к этому времени.

Я положила трубку и снова ушиблась о поднимающуюся волну ликования. На улице было пасмурно и тепло, но дождем не пахло. А значит, быть на улице можно очень долго.

Я дождалась приготовления обеда, сделала тем временем необходимые уроки и сообщила, что пойду гулять и играть в волейбол к реке на спортплощадку. Что вернусь, видимо, поздно. Создавать видимость богатой событиями жизни я научилась хорошо – к человеку, у которого много интересных дел, почти никогда нет вопросов.

К назначенному времени я поняла, что можно бы нарядиться, я же девочка, а девочки на свидания наряжаются. Эта задача поставила меня в тупик. Вчера на мне были босоножки, джинсовая короткая юбка и футболка – ничего примечательного. Сегодня передо мной был шкаф, в котором было не очень-то и много другого ничего примечательного. Я вынула удлиненную синюю юбку-трапецию из плащовки и к ней красно-белый полосатый топ на утяжке под грудью.

Очень захотелось соломенную шляпу, но таковой у меня не было, так что волосы я свернула на затылке и закрепила двумя деревянными японскими палочками для еды. А на руку надела несколько плетеных браслетов – результат попыток привития себе любви к рукоделию. Обулась я в кеды – парк не очень благоволил босоножками. Видок получился не столько красивый, сколько прикольный и очень гранжерский. Я почему-то ожидала увидеть в зеркале стиль прованс, а увидела девчонку из гаража, только почему-то в юбке. Времени на переодевания не было, но браслеты я решила снять – они были определенно лишними.

Спускаясь в лифте, я вспомнила, что можно откупорить бутылку с джинном и выпустить чувства, но вместо утреннего ликования пришли страх и тревога – а вдруг все не так, вдруг все неправильно, вдруг я ошибаюсь или делаю что-то плохое. Я же почти не знаю Сашу, мне же совсем мало лет – я утром вела дневник наблюдений по ботанике и читала летнюю школьную программу.

Когда я выходила из подъезда, меня потряхивало и хотелось убежать, спрятаться, чтобы меня никто и никогда не нашел, ничего не узнал. Мне почему-то стало очень стыдно за себя, хотя вообще-то это чувство приходило крайне редко. Между тем, я шла за угол дома к зеленой деревянной скамейке, скрытой в шиповниковых кустах. А там, опершись о доски одним коленом, засунув пальцы рук в карманы джинсов и глядя себе под ноги, стоял Александр.