Она и её Он

Что не любит компьютерные игры, хотя были периоды увлечений некоторыми. Что как таковой у него нет родины, поскольку оба родителя – военные, и их постоянно переводили. Что сменил больше десяти школ и учился практически сам и дома. Что сейчас есть планы на дальнейшую жизнь, и они не включают постоянные переезды. Про кошек я уже знала, про музыку поняла.

А что узнал обо мне он? Такое ощущение, что ему ничего и не хотелось знать. Он, в основном, спрашивал: «А ты?» И не требовал развернутых ответов. Я в какой-то момент спросила:

– А что тебе понравилось во мне? Почему вдруг?

– Ты понравилась.

Полностью. У тебя очень красивая грудь и шея, волосы. И вот все это, что ты здесь, а не убегаешь, что ты говоришь на одном со мной языке. И что этот вопрос ты задала, не чтобы получить ответ про «ум и глаза».

– А как же «душа»…

– И не про «душу». Если можно, я буду целовать твой живот, а не душу.

– Можно.

Я не ожидала такого поворота. И поняла в тот момент, что я очень хочу, чтобы он целовал мой живот.

Что с душой вопрос решен уже давно – еще вчера.

Он смотрел на меня счастливым взглядом. Это иначе невозможно было прочесть.

– Неужели можно?

– Можно, сейчас.

Он уложил меня на спину и уплыл в мой живот, заныривая в него и выныривая на вдохи. То, что было дальше, я не могу заворачивать в слова, потому что они не подходят. Я точно знаю, что каждому хватит воображения представить. Я точно помню, что на каждом рубеже я призадумывалась – не остановиться ли, и не останавливалась. А он держал там же паузы, что и я.

И еще я помню муравьев, которые оказались совсем рядом, видимо, там проходила их тропа, и когда я открывала глаза, я видела, как они перебирают лапками и тащат то одно, то другое между коричнево-серыми иглами прошлогоднего опада. А потом он поднялся, лег рядом со мною, укрыл собой, согрел, обнял. Я обнимала его, кажется, немного плакала, кажется – смущалась, кажется – недолго спала.

– Будешь чай с шоколадкой?

– Буду. Особенно, если горький.

Я налила чаю из его термоса.

И чувствовала, что наливаю – из нашего.

– А ты спрашиваешь, что мне понравилось, – он улыбался и смотрел на меня, словно откуда-то издалека или сквозь сон. – Мне нравишься ты, мне очень нравишься ты.

– А мне ты. И шоколад. И твоя река тут.

– И мне шоколадка. Давай еще попробуем, что за зверь такой тот, с шариками.

– Давай. Только больше сегодня ничего не пробуем, ладно?

– Хорошо, когда скажешь, тогда и. Так очень хорошо. Очень. Хорошо.