Она и её Он

В моем уютном, тесном и болезненном мире одиночества это кажется неуместной покупкой. Вдобавок я так и не могу понять, какую цену нужно будет выплатить. Выход есть. Мне подходит. Миру придется немного неудобно, но это ведь не страшно.

Надо сконструировать образ. Надо вписать его в реальность, найти приметы, место.

Довольно давно я была в вакууме своих идей. Я хорошо осознавала, что мои выдумки и мечты, стоящие на грани надежд и безумия, – полная ирреальность. Я погрузилась во внутреннее пространство, поскольку события за бортом только и делали, что топили меня в девятом валу.

Я с ними не справлялась. Я тогда была слишком маленькой и не понимала, что не справляюсь. Я просто сбежала в то, чего мне хотелось. Спряталась там.

У меня появился придуманный друг. Я нарисовала его, дала ему имя, сочинила историю, родных, привычки. Я даже защитила его от посягательств реальности, разместив таким образом, чтобы он мог появляться и исчезать в соответствии с моей потребностью в нем. Я его не любила, и он не был защитником.

Это был Старший Мальчик. Тот, при котором я в безопасности, который не играет со мною в любовь и никого не заменяет. Он занимал пустующее место близкого и сильного друга рядом, которому до меня есть дело. А вот потом… А вот потом было потом. За все надо платить, все нельзя контролировать.

Может, привязать к нему, к той части жизни? Тогда не надо будет ничего изобретать.

Осталось разобраться – чего же я хочу.

А тем временем в настоящем мире вполне себе достаточно событий.

Не хочется ломать себя и вставлять в текст мучительные диалоги. Они появятся, когда будет пора, а сейчас – рано. Давайте я пока просто нарисую картину маслом, а то столько уже рассказала, а все еще мы незнакомцы.

Сейчас я расскажу немного о той мне, которая будет регулярно действовать в этих повествованиях. О той, из которой родом многие решения, с которой мы ведем долгие беседы о жизни и приходим к умозаключениям. Что есть сейчас, вы уже знаете. А тут – что есть в застывшем в янтаре сейчас, в работающем сейчас.

Помните, да, про пороховую бочку – вот это она и есть.

Та я живет на христаради, так сказать. Та я особо никому не нужна, но и сильно не мешает. У меня есть родители. Они в жестоком кровавом разводе. Разрывали они нашу семью с мясом, ломая кости и выдавливая глаза. Образно получилось – надеюсь, вас проймет. Я неудобный объект этого развода. Живу я с одним родителем, а со вторым тоже живу. Первый об этом не знает, второй – знает и недоволен.