Она и её Он

Уж больно озорно и зажигательно он упоминает ножки, кокоток из скандинавской редакции и шикарные возможности адюльтера, предоставляемые пятничным вечерами и вымученными корпоративами. Он явно обеспокоен. Его устраивает все, кроме одиночества души. Он так и сказал: «одиночество души». Я спросила еще тогда, письменно, а что необходимо для неодиночества. Он сказал: «Чтобы кто-то видел тебя, знал, как ты себя чувствуешь, какой ты есть. И чтобы это все ему нравилось». И мне стало жутко, потому как этот ответ полностью повторил мои чувства.

Я смутно ощущаю, что какая-то разница есть, но никак не могу ее уловить. Она мучает меня уже пару недель, приходит в форме снов, или я начинаю писать сама себе записочки, или открываю переписку и перечитываю несколько раз подряд. И никак не могу понять: чего-то мне не хватает, а что-то лишнее. Так что он будет рассказывать, а я – спрашивать. А он, возможно, отвечать.

А вот конкретно сейчас я ушла окончательно от очень важного и значимого куска своей жизни, осознав его, увидев, как же прекрасно, что он не случился, и мне не пришлось тратить много времени жизни на то, на что получилось потратить меньше года.

И неизвестно, где было бы больше боли и радости. Потому как сейчас мне очень радостно. Я свободна! Я впервые чувствую это именно «я свободна»! Я не связана никакими путаными узами, непроясненностями, недоговоренностями, опасениями и умолчаниями.

Основное, что сейчас на повестке дня – зачем мне с самого начала было это нужно и почему я с самого начала не поняла.

И есть еще одна очень большая проблема. Пока я была погружена во все это, я, как выяснилось, хорошо так прижимала к ногтю либидо. Мне не хотелось мужчину, я была словно бы занята. Ведь есть такая любовь, где нет любовного. Вот это было со мной. Полный ноль по шкале Гейгера, даже некоторый минус. Ха, вспомнила то целование рук. Да, тут не ноль, тут крепкий минус – тело выключено, его нет.

А сейчас такое чувство, как говорят японцы, «койнойокан». Словно мне срочно нужно перекинуть себя кому-то. Словно я не могу одна. Я жгуче ощущаю нехватку физической любви, но при этом хочу не секса, а ожидания его, предвосхищения.

Сияж задом наперед. Нужно будет описать это – остыть.

И еще мне предстоит выпутываться из всего того, что я начудила в преддверии этого дивного дня рождения.