Кого ты видишь? Я легион. Книга третья

 – Ты хоть в курсе, что о тебе пишут?

Моя неврастения прорвалась неконтролируемым хохотом:

– Да мне плевать. У моего PR-департамента прямое указание – «Игнор». Но твой посыл я понял. Пора валить. – Хищник зарегистрировал первые признаки приближения демонической эскалады и уже стремился изолироваться. Соня ежилась от жуткого металлического хохота, но была настойчива:

– Ответь-ка, гений эпатажа. По какой причине ты здесь пьешь, а она сейчас рисует кого-нибудь другого? – «Рисует?!» – Соня неосмотрительно затронула запрещенную тему.

Ревнивый абстинент на жестком карантине заводился и держался из последних сил. Кузина скептично скрестила руки на груди. – Гордоны говорили. Возле нее выстраивается очередь из пажей. Себя ты к этой категории не причисляешь? В этом причина? Гордый?

«Одержимый! Я – одержимый монстр, блядь!» – хищник вызверился на бестолкового, навязчивого оппонента:

– Я устал. Мне надо отдохнуть. Рейс в двенадцать ночи. – залпом осушил стакан и повернул в свою комнату.

Соня примирительно защебетала в спину:

– У вас один город на двоих. И ты до сих пор не… Что? Ты уезжаешь?! – Сестрица схватила монстра за руку и с силой потянула на себя. – К ней?

Измученная пытками, застывающая плоть среагировала. Животное ослепило инстинктами. Личные переживания вошли в резонанс с демонической атакой. Блокада пробита. Я вовремя успел включиться и увидел перед собой две шокированный голубые пуговицы. Матерясь, оглушенный, почти слепой и одеревеневший, хищник боролся с новым приступом.

Левую половину тела, где была закована перепуганная кузина, заклинило. Отключенная часть тела абсолютно игнорировала запросы контуженого хищника. Соня, припечатанная железной хваткой к потолку, продолжала беспомощно болтаться на уровне двух метров от паркета. Левое полушарие оказалось дееспособным. Я открыл рот, молясь о сохранении речи, и хрипло выдал:

– Не нарушай мое личное пространство. – «Пора убираться. Иначе я убью их или заинтересую ими бесов», – распиная себя, монстр экстренно перенаправлял ресурсы на восстановление повреждений головного мозга и возвращал предполагаемую жертву в исходное положение.

– Господи Иисусе. Жесть. – Соня растирала ребра и криво отдувалась, а ее сумасшедший кузен оформлял билет. Ночным поездом я уехал в Петрозаводск.

Сосед за соседним столиком расправился с пивом, водкой и вонючими «деликатесами» и успешно ретировался на рейс.