Кого ты видишь? Я легион. Книга третья

На сетчатке глаз отпечаталось омерзительное зрелище – тайный произвол анаконды – моего внутреннего монстра. Следы от удушения – сетка капилляров, багровой татуировкой покрывающая нежную шею, руки, грудь…

С горя пнул булыжник, обрушил фрагмент стены. Струхнув, пес шарахнулся в темноту, ломая на своем пути замерзшие кусты орешника.

– Жак! Ко мне! – Бесполезно. Сил не осталось даже на мысленный приказ. Выпотрошенный своим поступком, я углублялся в темный лес, следуя по запаху собаки. Игнорируя команды, тигровый дог с возмущенным воем был уже за километр.

Ржавый собеседник пользовался временной анархией:

– Конечно, понимаю твои благие намерения, но мог бы уйти красиво. Инсценировать несчастный случай, аварию, убийство.

– Чтобы она оплакивала меня всю жизнь? Нет уж. Я подонок и останусь им.

Да, я поступил…

Демон усмехнулся:

– В своей манере циничного ублюдка.

Я молча согласился, признавая свой безобразный троллинг единственным решением.

Она раскусила меня сразу.

На пороге полного провала я подло ударил по самому больному:

– Сейчас меня ждет жесткий трах.

Может, присоединишься или ты даже на это не годишься? Зря резался твой братец…

Сглотнул вязкую слюну отвращения к себе, отчаянно мотая головой, пытаясь физически вытрясти из памяти сцену расставания. В ушах до сих пор стояли ее тихие, но решительные слова:

– Я согласна. Я заберу твоего Зверя. Ты станешь свободным…

– Нет! – Липкий ужас пробрался морозом за шиворот, сбил дыхание. Как и тогда, я рванул – бежал от нее, от себя, от чудовищной безысходности, не разбирая дороги.

Сердце стонало: «За что же ты меня так любишь?»

По оголенным нервам прошелся шепот с мягкой укоризной: «Не за что, а вопреки», и выбил почву из-под ног. Воя от глухой тоски, вампир выбирался из валежника, надежнее блокируя нашу связь.

Зверь настороженно притих. Собака после большого виража возвращалась к Камелоту. Я повернул назад. Идти было гораздо легче – всю злость я вымещал на ветках и стволах.

Передо мной была стихийно образованная свежая тропа.

Здравый смысл пытался смазать самокритику: «Но ты полезен».

– Меня хватает только на то, чтобы отбивать ее у одержимых выдвиженцев. – Я проглотил отрыжку, вспоминая свой недавний «прямоходящий» ужин, который отдал Богу душу где-то на дне лесной реки.

Вместо раскаяния внутренний голос выдал контрдовод: «Она страдает от негативной энергетики, ты ее поглощаешь и облегчаешь состояние девочки».