Кого ты видишь? Я медиум. Книга первая

Так что мне не до праздника. – Дивный голос затихал. Девушка села на переднее сидение. Кроссовер не дождался, пока я уступлю дорогу и отъехал задним ходом. Хищник стоял заснеженным мемориалом, преодолевая наваждение: «Владеть!» Ревность, жажда и какое-то фоновое наслоение, природу которого я не мог определить, образовало странную диффузию.

«Все стало хуже! Еще хуже, чем я думал! Надо убираться, пока я не убил ее. В самолет, в тундру, в берлогу…», – планы самоистязания прервал звонок. Ответил уже собой – циничным, расчетливым ублюдком:

– Аркадий? Афера с квартирой засветилась?

– Хочу отблагодарить за конфиденциальность.

Пожалуйте ко мне на просторы девственной природы. У нас благодать… – клиент задыхался от предвкушения, а я угрюмо смотрел на следы миниатюрной ножки, оставленные на снегу.

– Если только в субботу… – меня перебили:

– Зачем в субботу? Сегодня! В Рождество! С ночевкой…

Я закатил глаза, но решился применить жесткие санкции к хищной натуре. Вдали от Камиллы Бриг я был адекватным.

В присутствии скрытого вампира все могли чувствовать себя в безопасности, но влечение к черноволосой диве я не мог ни объяснить, ни контролировать, ни подавить. Психанул:

– Такая мелкая, а заставляет так страдать! Больше не желаю ее видеть…

Ехидный тамбурин сбил всю патетику:

– А как же ее кровь? Волнительная, воспламеняющая! Ты не человек, чтобы играть в мужскую гордость. Ты – животное. Тобою управляют инстинкты, а не чувства. – Я изменился в лице, а Зверь закашлялся.

 – Тебя ж ломает. Просто прет! И ты до сих пор не понял? В чем причина, что ты так злишься на нее? Ведь девочка не виновата, что так сладко дышит, а вампир не в силах совладать с собой.

Мы подъехали к дому Аркаши Барина уже в кромешной темноте. Восемь вечера. Фонари в его девственной глуши считались роскошью. Да и зачем, когда над весями застыло огромное яблоко полной Луны? Мрачновато, сыро, пустобрехи собак на подворьях, запах свежего навоза, перекличка домашней скотины – и правда, «благодать» со слов Барина.

Стало еще тоскливее. Угадав с настроением городского гостя, за неприступными воротами зашелся пес.

– Я в качестве обеда?

Барин тепло рассмеялся и спрыгнул с подножки.

– Это моя гордость. – Лицо Барина выражало умиление. Меня же отчаянно тянуло в мой ад – к ней, а не в медвежьи угодья в обществе защитника природы.

Ропот вампира стих, когда из ворот вылетела торпеда гигантских размеров – статный аристократ, дог палевого окраса.