Кого ты видишь? Я медиум. Книга первая

Но я мечтала только о жесткой горизонтальной поверхности и полной изоляции.

– Иван, пожалуйста, потише. Я не хочу, чтобы мои проблемы становились достоянием всего поселка с твоей бестолковой подачи и участия. Прошу, заткнись. Прекрати меня лапать. Вантуз, угомонись! Уймись! Кому сказала?!

Игнорируя язвительные выпады, Иван продолжал суетиться, сражаясь с Ликой за право участия. Оставаясь безмолвным очевидцем моего конфуза, статуя не покидала форпоста. Восседая рядом с вкопанным хозяином, Жак не проронил ни звука.

Приступ стал ослабевать. Я разогнулась и, сгорая от стыда, безмолвно пошла вниз по склону. Иван – рядом, причитая:

– Все? Прошло? Больше не болит? Пойдем домой. Ну, его, этот лес. Звездочка, не хочу рисковать твоим здоровьем. Иди ко мне. Вот так. Я понесу тебя.

– Я в порядке. Неудачно потянулась. – На случай обострения его подозрительности позволила громиле взять меня на руки и жестом указала направление. Иван понесся к Камелоту семимильными шагами, не замолкая:

– Видишь. Ты без меня не можешь.

Уже ушиблась. Не упрямься, не напрягай меня еще больше. Да, не нравлюсь. Но мы это утрясем…

Едва мы оказались у обвалившейся стены, сбросила руки твердолобого ухажера. Нервы были перетянуты. Я уже предчувствовала новый курс лечения. Поэтому не скупилась ни на комплементы, ни на лестные выражения:

– Я не нуждаюсь в патронаже. Ты мне ничего не должен. Как же вы меня достали! – Заламывая руки, фурия металась по площадке Камелота. Иван не унимался и, почти наступая на пятки, басил в затылок:

– Не геройствуй.

Знаю, тебе трудно. Я готов. Я! Я стану для тебя надежным…

– Стоп! – Резко развернулась. – У меня своя жизнь. Своя!

Иван отмахнулся и по-отечески протянул огромные ручищи:

– Да в курсе я всей твоей жизни. Владею информацией. – Заявление, сделанное пренебрежительным тоном, заставило меня горько пожалеть о прежнем смущении.

– Считаешь, я плакала по тебе все это время? Объясню пошагово для тех, кто в танке. Меня не интересуешь ты, твоя жизнь и все, что связано с тобой! – я дерзила, раздумывая о приемлемом виде когнитивной терапии для незадачливого кавалера, ну или саперной лопаты, чтоб не мучился.

– Я чуть не отъехал от тоски. Осунулся. Не сплю, не ем. Почти. Даже на охоте не был! Пашу, как проклятый, чтобы не завалить кого… – Бас резал по ушам. Юноша, действительно, страдал. Товарищ с детства отличался самобытностью, а такое помешательство вообще не лечится. Мои ноги отбивали нервное стаккато. – Прости за понты.