Портреты Судьбы

И это чувство заставляло меня стоять на месте и с сожалением смотреть на него.

– Не волнуйтесь, Кира, – сказал Лазар, добродушно улыбаясь. – Вы не обидели меня. И не надо смотреть так, будто решили попросить у меня прощения. Наоборот, это я должен извиняться.

– Спасибо, Лазар, – сказала я и пошла к выходу из магазина.

– И, Кира, – окрикнул он, заставив меня остановиться, – знайте, я никогда не бросаю слов на ветер. Вы можете приходить сюда, когда пожелаете. Например, если Вас снова будет мучить бессонница или будет тяжело сосредоточиться на одном образе.

Я могу помочь Вам контролировать Ваш дар.

Я ошеломлённо смотрела на него где-то секунд десять. Потом развернулась и рванула прочь из магазина, а главное подальше от Лазара.

Глава 6

Не помню как, но всё же я добралась до небольшого и уютного двухэтажного домика, где обитала моя подруга Вилли. Вот уже полчаса мы с ней сидели в её шикарной кухне, интерьер которой вполне отвечал яркому и творческому художественному вкусу этой неординарной девушки.

Внешность подружки, конечно, тоже соответствовала: светло-русые волосы, пересечённые фиолетовыми прядями, колдовские серо-зелёные глаза. Нельзя сказать, что Вилли – худышка, но у неё красивое и пропорциональное тело…

Итак, мы уже полчаса сидели на кухне и пили зелёный чай (подруга прекрасно осведомлена о моих вкусовых пристрастиях), а я всё никак не могла успокоиться.

В голове постоянно прокручивалась встреча с этим странным красавцем Лазаром. Не хотелось мне верить в то, что сегодня произошло. Ну где, где я могла так проколоться? Откуда он узнал про мой дар? И, конечно, ни на один вопрос у меня нет ответа. Я устало потёрла виски. А Вилли между тем внимательно следила за мной.

– Кира, что с тобой? – спросила она, наконец. Я в это время уставилась в пол, погружаясь в свои мысли. Её голос вывел меня из транса, заставив вздрогнуть.

– Да вроде ничего, – растерянно произнесла я. – А что такое?

– Не притворяйся, я ведь тебя сто лет знаю, – резко сказала Вилли, – ты даже чай не пьёшь, посмотри, он давно остыл. И теперь сидишь здесь, как пришибленная, и не сказала мне за всё время ни единого слова, разве что поздоровалась, когда вошла. Что на это скажешь?

– Прости, Вилли, – говорю я. – Просто сегодня какой-то дурацкий день.