Кого ты видишь? Я жертва. Книга вторая

Все еще в горьких раздумьях, нащупала какой-то мусор под ногой и заглянула под сиденье: «Шприцы? Мои анальгетики?! Да здесь весь арсенал аптечки первой помощи», – перевела на него круглые глаза.

Пожал плечами:

– У тебя был кризис. Ты не просыпалась.

Действуя на эмоциях, я приподняла ладонь со своего колена, прижала к щеке и вдохнула знакомый запах кожи. Сердце откликнулось уже типичной щемящей болью. Сгорая от стыда за истерику, с благодарностью поцеловала крепкую ладонь и примирилась с правдой: «Он не иллюзия.

Он мой. Значит заслуживает шанса».

– Что ты сказала? – Я была уверена, что, как и на поле, не обронила вслух ни звука. Но на меня смотрели взволнованные глаза. – Ты прощаешься со мной?

Ответить не успела. Дальний свет со встречной полосы упал на его глаза, и те снова полыхнули светоотражающим эффектом. Я зажмурилась от яркой вспышки:

– Зачем ты носишь линзы?

– Мм… Линзы? Не думал. Тебе не нравятся мои глаза? – Меня тряхнуло. Обернулась – острый хищный взгляд.

В глубине глаз затеплились синие лазерные диоды. Инстинктивно вжалась в кресло. Тиран вернулся – мрачно оценил мой жест и, играя желваками, процедил. – Что-то не так?

Скрывая панику, я покачала головой и мягко высвободила руку.

В гнетущем молчании мы подъехали к дому. Деликатный свет ночника освещал только гостиную. Невесело усмехнулась: «Внешний антураж», – родители торчали у темных окон спальни, выходящих на подъездную дорожку, и отслеживали каждое движение, собирая факты для разоблачения Гордона.

Мой провокатор не оправдал надежд ни двух сердитых детективов, ни моих.

Гордон открыл багажник и выгрузил вещи у гаража. Лика с Жаком разминали затекшие лапы на лужайке перед домом, родители подергивали шторы и нетерпеливо приближали кульминацию. Невозмутимо садясь в машину, Гордон задержался у открытой дверцы и прохладно информировал:

– Признаю, вот сегодня – занесло. Я – мужчина. С острой формой высокого либидо. Гормоны, и мыслю в одной плоскости.

Обычно с этим нет проблем. А тут без разрядки целый день… Стояк и готов был оттрахать даже дерево. Всякое могло быть. Тебе чудом повезло. Я оказался трезвым, за рулем. Но если пьян, не рискуй, в каком бы состоянии я ни был, беги! Иначе поймаю и, – порочно усмехнувшись, зашипел в мои глаза, – и я не психотерапевт. Наоборот. Родителям ни слова.

Я смотрела на него в оцепенении и открывала для себя сексуального маньяка.