Кого ты видишь? Я ошибка. Книга пятая

В обрыв скользнули две тени и растворились в темноте…

Мои временные диссоциативные расстройства себя исчерпали. Я приняла эту реальность, подтянулась по стволу и на трясущихся ногах встала на край обрыва.

– А вот и папочка, златоглазая моя… – потирая загривок, лысый монстр осекся. – Однако! Неужели решишься? – заподозрил мои намерения и усмехнулся. – Совсем девчонку довели. Защитники, вашу мать…

Не отвечая, заступила за площадку, проваливаясь в рыхлый, оседающий в пропасть, сугроб. Вампир застыл у снежной вспаханной гряды и тихо предупредил:

– Мы не одни.

 – Плюнул и укоризненно всплеснул руками. – Ладно. Я все равно тебя поймаю. Но тебе нужно кое-что узнать. Это заставит тебя цепляться за жизнь обеими руками. – Алчные глаза фосфоресцировали, соперничая свечением с лысым черепом. – Малышка, мы встречались. И если бы не твой преподобный…

«Мой?! Никогда!» – оступилась. Молниеносное движение. Площадка под вибрирующим куполом. Я в клетке. Вампир внутри в считанных метрах от меня:

– Как же мы сегодня без охраны? Его дисквалифицировали эти? – кивнул в сторону пропавших оборотней.

 – Или ты сама?

– С-сама? – я еле ворочала разбитыми опухшими губами, а на внутреннем экране проецировались синие глаза. Человеческие. Убитые раскаянием. Мое оцепенение перетекало в неуправляемую панику.

Лысый монстр медленно приближался:

– Ты вольна, а у него нет выбора.

– По-о-очему? – Обхватила ствол окоченевшими руками и, преодолевая нарастающую боль в ребрах, встала на носочки над пропастью.

Франкенштейн незаметно двигался ко мне по воздуху и аргументировано рассуждал:

– Он не от мира. Аномалия. Я знал его вампиром. Но попирая все законы, хищник вырвался и выжил. Однако человеческой плоти невозможно удерживать сверхъестественный потенциал. А он живет и владеет страшной силой. В чем причина? Ты! Ты – его донор и стабилизирующая половина. Без тебя он обречен. Если только… – Смазанное перемещение. Оскал над ухом. – Не восстанет вот таким чудовищем.

Монстр резко развернулся, вскинул руки:

– Покажись. – Увеличился в размерах, деформируясь вширь и… «Ждал?» Прикрывал спиной. Вдруг стали проявляться очертания – тот же обнаженный психопат Гордон. Лишь глаза смущали: «Какие-то больные. Не его». Навалилась тяжесть. Купол над нами потемнел. На белом фоне снега нефтяные черные разводы обволакивали контур. Два призрака вынырнули из карьера, обретая плотность рядом с восставшим Легионом.