Кого ты видишь? Я ошибка. Книга пятая

 – Непревзойденный драматург, мастер художественного вымысла». Сглатывая вязкую слюну, вникала в смысл. – Ты была рядом, выскочила из машины, чтобы помочь, но тебя задело осколками. Слава Богу, просто придавило. Был взрыв.

«Меня там не было. Я была с Франкенштейном, оборотнями и этой надушенной копией. Или… Господи», – просыпаясь, сознание восстанавливало хронологию и обрабатывало проступающие детали черно-белого кошмара, а потом и трагически яркого ночного шоссе, перекрытого машинами. Голос задрожал:

– Жертвы?

Отец погладил засопевшего на моем плече щенка, вздохнул и сдался:

– Семнадцать.

Мужчина и трое парней в реанимации. Состояние тяжелое. Остальные с легкими ранениями. Ты сутки провела в травматологии. Но Джорж решил, что дома тебе будет лучше. Детка, помнишь? – Бриги натянуто ждали.

Машинально ощупала припухшие, на удивление, целые губы, кивнула:

– Хочу побыть одна. – Балансируя на краю скорбной рефлексии, переходящей в истерику, пересадила в руки Максима щенка, закрыла глаза, требуя уединения.

Свет приглушили. Дверь закрылась. Попыталась сосредоточиться на осколочных воспоминаниях, но вместо деталей об аварии путалась с какой-то психоделией. Внутри все сжималось от душераздирающего вопля:

– Аа… Казнила. Отреклась. – В голубоватом куполе бесновалась анаконда. – Задыхаюсь. Не чувствую ее. – Вздрагивая рваными конвульсиями, монстр метался в ограничивающем пространстве и ревел трансформированным голосом. – Где ты?

Интуитивно понимала – зовет меня, но была нема. Колоссальное напряжение сдавило трахею и грудь невидимой тугой повязкой, не позволяя даже всхлипнуть.

Только беззвучно двигала губами: «Оставьте его, оставьте. Он же страдает».

– Ушла. Исключила меня из жизни. Ну почему ты сразу не убьешь меня? Сама… – изможденное чудовище рычало, пытаясь пробиться сквозь прозрачный купол щита. Рядом неуловимыми призраками кружили существа:

– Гордон, спокойно. Она еще жива. Мы ищем. Соберись. – монотонный рокот уговаривал, взывал к рассудку одичавшего создания.

 – Остановись! Дыши. Дыши.

Монстр был невменяем:

– Запретила. Запретила! Слеп, я слеп! Я ее не вижу! Я бессиле-е-ен…

Не в состоянии вымолвить ни слова, тянулась на эти вопли: «Ему же больно. Отпустите…». Пол, стены вибрировали. Стенки щита истончались от его метаний.

– Не справляюсь. Вколи мне. Выруби меня. С-сука, пока не разнес здесь все…

– Ты аномальный метаболизатор[9 - Здесь – пациент с повышенной скоростью переработки лекарственного средства.].