Кого ты видишь? Я ошибка. Книга пятая

– Отче, Ты же несерьезно? Мой мертвый враг живой?! – Приветственный хук в челюсть убедил меня с порога и заставил считаться с Воином. Все это время, скрывая свою личность, беззаветно преданный ей, немец жил в доме Бригов и из ее убийцы стал другом, лечащим врачом, единственным доверенным лицом. – Какой-то сюр. Теперь он – ее защитник. А я так и числюсь палачом?

Я не надеялся, но девочка была справедлива – увидела настоящего убийцу – признала мою невиновность, в отличие от «доброго» доктора. Поэтому непримиримые враги и соперники в прошлой одержимой жизни мы так и остались… врагами, сплоченными одной целью – защита любимой женщины.

Она простила, дала мне шанс. Благодаря ее непостижимой вере в мое призвание я расправил крылья оправданным, целым и неуязвимым…

Я прикрыл глаза, остервенело закусил кулак. Внутри кипели слова гибрида: «Снова тебе отдала все силы…», – меня восстановила, но сама она сгорела за эти несколько месяцев демонических атак.

– Инсульт. – Слово – страшное, как приговор вырвалось с облачком пара.

Вьюжило. Не чувствуя мороза, рухнул на колени, скорчился на дне глубокой выбоины. За непроницаемым щитом отпустил эмоции и выпал… Я рычал, глотая яростные слезы беспомощности и гнева. – Отче, не моя воля…

Бог был милостив ко мне. Она выкарабкалась, а я отказался от себя. Чтобы восстановить мозговое кровообращение, запрограммированную гибель клеток и некроз тканей, я должен был уничтожить саму первопричину – психическую травму – удалить всю информацию о последнем кровавом демоническом терроре оборотней.

И обо мне.

– Это было единственным и правильным решением. – Я не сомневался. Выкорчевывая из сердца страх неизвестности, обессиленный, цеплялся за корни, обдирая ладони, ползком выбирался из воронки и убеждал себя, чеканя вслух. – Пусть я снова для тебя убийца. Докажу. Невиновен. Изменился. Верну тебя!

Внутри натянулась связующая нить: «Проснулась? Так рано?! Слишком рано! Я не готов», – мобилизованный, застыл рептилией среди развороченного Камелота.

Глаза превратились в рудимент, принимая ментальные картины. Вокруг бесновалась вьюга, а я видел…

Она бежала. Ночью. Босиком по снегу. Очнулась с прежними воспоминаниями и сбегала. От меня.

Не выдержал. Материализовался в саду Гордонов. Несколько километров на одном дыхании и хрупкое тело в моих руках. Уже не контролируя себя, отчаявшийся и невменяемый, я все не мог остановиться, жадно согревая ее поцелуями.

– Домой, воробушек.