Кого ты видишь? Я ошибка. Книга пятая

Я не стану шантажировать тебя. – Слова звучали неубедительно, но дышать стало легче. Он сосредоточенно смотрел перед собой. – Я смогу выжить. Принять твой выбор. Не хорони себя. Будь далеко. Отсюда. От меня. Счастлива. С достойным. Я буду жить уже и этим.

Окрыленная драгоценной свободой, я затаила дыхание:

– Благодарю за честность. – Он метнул в меня хищный взгляд исподлобья. Глаза потемнели до синего марева. Я была готова бежать, но помня про охотничий азарт, приняла тяжелое решение. – Если у меня есть выбор, я им воспользуюсь.

Только ради родителей окончу университет и уеду сразу после защиты.

– А пока? – Баритон сломался. – Позволишь тебя видеть?

– Даже не обсуждается. Постскриптум. Я сама подготовлю родителей.

Королевские сапфиры потухли. Но Гордон принял достойно категоричную отставку, ограничился понимающим кивком и вышел за дверь.

Под вечер зима снова заявила о себе морозом, тупой изводящей болью, лихорадкой. Я сопротивлялась. Победили антибиотики, жаропонижающее и куриный бульон, сваренный единственным доверенным лицом – доктором, который стал мне другом.

Внимательный, предупредительный, беззаветно преданный делу, тактичный Джорж. Внизу горел камин. Лика дремала на шкуре у окна, скрываясь в моей комнате от малышей. Шум двигателей перед домом: «Разъехались». Молчаливые мужчины освободили гостевую парковку. Остался только черный Nissan Patrol и мой Jaguar.

Звонок. Кира ворвалась в эфир рассерженной Валькирией:

– Почему этот матадор вломился в твою ванную? – «Вопрос заслуженный».

– Кира, ты делаешь неправильные выводы. – Я старалась держаться ровного тона, чтобы не спровоцировать рецидив нервного истощения. Раскрасневшаяся феминистка катала шарики из теста для своих учеников и яростно кидала их на пол.

– Неправильные?! Он. Был. Голый! – Я не собиралась оправдываться, но нетипичное поведение Киры настораживало. – А как же Филя? Твой Филипп! Или ты использовала фрика и весь свой генофонд, чтобы заставить ревновать папика?!

Я пришла в себя и осадила:

– Филипп не фрик! Не смей называть его тем, кем он не является!

– Уже нет? – зло усмехнулась.

 – Больные бальные, вдвоем что ли лечились? Это твоя терапия танцующей вагины возымела такой невероятный резонанс?

– Кира, остановись.

– Да что ж они все готовы служить тебе? Волшебные золотые глазки? Или твой наивный альтруизм? Стараешься возвысить, видишь в каждом рыцаря.