Тайное становится явным

Может, дело было в плохо закончившейся интрижке, которая в итоге разлучила ее с родной матерью?

Ну да, я понимаю, для нее я совершенно чужой человек. Но я чувствую к ней что-то вроде материнского инстинкта – ощущение, которое сложно правильно описать. Я вижу боль в ее голубых глазах. Что-то в ней кажется мне очень знакомым, но я не могу точно сказать, что именно.

Конечно, странно так говорить, но может быть, на самом деле мы похожи больше, чем кажется, и дело в этом?

Звонит телефон, и я беру его в руки, чтобы ответить.

– Шарлотта, это доктор Эверетт. Хочу узнать, скоро ли вы приедете.

Черт. Совсем забыла, мне же сегодня на прием. Бросаю быстрый взгляд на часы.

– Пожалуйста, можете подождать двадцать минут?

– Конечно. Камилла ушла по делам, так что заходите сразу в кабинет.

– Спасибо.

Я бросаю телефон и спешно завожу машину. Разворачиваясь и выезжая на улицу, понимаю, что мои движения слишком уж суетливые и отрывистые.

Ну же, Шарлотта, соберись!

Вскоре я подъезжаю к невзрачному зданию медицинского центра, небольшому домику, которые активно строили по всему городу в середине прошлого столетия, и торопливо иду к кабинету доктора Мередит Эверетт.

– Заходите.

– Здравствуйте, доктор Эверетт.

– Добрый день, Шарлотта. У вас все в порядке? – спрашивает она, а ее бледно-голубые глаза смотрят на меня с явным беспокойством. – Кажется, вы очень спешили.

Волосы у доктора Эверетт уже поседели, что явно контрастирует с ее смуглой кожей, но не делает ее старой, – скорее, придает ей исполненный достоинства вид.

Я падаю на кожаный диван и киваю.

– Непредвиденные обстоятельства.

– Сейчас я к вам вернусь, – обещает доктор Эверетт, закрывает ноутбук и отходит к окну, чтобы опустить жалюзи. – Вы не против?

– Нет, – отвечаю я, опускаю голову на спинку кресла и закрываю глаза.

– Я знаю, что вам не очень нравится темнота, – с этими словами она щелкает выключателем, и рядом со мной загорается лампа.

– Все в порядке. У меня все равно голова побаливает.

– Как вы себя чувствуете на лекарствах?

– День на день не приходится. Но учитывая, сколько у меня фобий, то, что я хоть что-то могу делать, уже здорово.

Я все еще держу глаза закрытыми и могу только слышать, как доктор Эверетт пробирается к своему креслу и начинает шелестеть страницами блокнота.