Тайное становится явным

– Вы сейчас, – начинает доктор Эверетт и еще раз сверяется с записями, – про Лорен говорите?

– Да, – вздыхаю я.

– И почему вы вспомнили ее сегодня, и как это связано с потерей доверия к вашему мужу?

– Я думала, она была в нашем доме.

– Внутри вашего дома?

– Да.

Я вдруг представляю, как она роется в моих шкафчиках, как прикасается к нашим с Ноем личным вещам, и во мне просыпается гнев. Я неловко ерзаю на месте.

– Меня посетило такое угнетающее чувство… Как будто мы вернулись к тому, с чего начали, и неясно, смогу ли я вообще снова пройти через все это, – делюсь я и пожимаю плечами.

 – Я ощущала себя беспомощной.

Она указывает на мое обручальное кольцо.

– Он ваш муж.

Я тоже перевожу взгляд на кольцо и некоторое время рассматриваю, как свет от лампы искрит в его бриллиантовых гранях.

– Но…

– Почему все время какое-то «но»? – мягко прерывает меня доктор Эверетт.

– Она отобрала у меня Ноя, когда я отчаянно нуждалась в нем.

– Вы это так видите?

– Нет, не я это так вижу.

Это так и есть, и это основано на фактах, а не на моем личном мнении.

Я смотрю, как она перелистывает записи.

– Вы вините Лорен больше, чем Ноя?

– Да, – я смахиваю с рукава несуществующую пылинку. – Это она тут агрессор.

– Давайте обсудим это событие. Почему Лорен единственная, кто в нем виноват? – Доктор Эверетт пристально смотрит на меня своими бездонно-голубыми глазами. – Почему Ной не ответственен? Я не хочу быть грубой, он все-таки ваш супруг. Просто пытаюсь понять.

– Это нормальный вопрос, – слабо улыбаюсь я.

 – Мы были пьяны, и Ной, и я. Мы тогда праздновали, и Лорен должна была остаться у нас. Так что я думала, что все будет нормально, и просто сказала им идти домой, а я проверю, чтобы наш друг благополучно уехал. Я их обоих знаю еще с колледжа и доверяла им – пока не вошла в спальню и не увидела их в постели.

После этих слов я понимаю, что плачу – это все еще слишком тяжело для меня. Тот момент быстро воссоздается в моей памяти: я вхожу в темную спальню, на моем лице написан ужас, потому что я слышу, как стонет Ной, и еще слышу этот странный гортанный звук.

И понимаю, что этого не должно быть, этого не должно происходить в моей кровати. Ошеломленная, я говорю себе, что ошибаюсь, что Лорен, наверное, привела кого-то с собой, – я просто отказываюсь это принимать. Потому что это в итоге подрывает мое доверие, мою собственную преданность и верность. Это не говоря об эмоциональном ущербе, который мне тогда нанесли.