Тайное становится явным

Мне уже явно видно, что за время нашего общения вы стали сильнее, что вы успешно прикладываете усилия, чтобы пройти через эту ситуацию и оставить ее позади, а это далеко не легко. Я восхищаюсь вашей способностью прощать.

Я киваю и так сильно сжимаю салфетку в своей руке, что она рвется.

– Лорен больше не стоит на пути вашего счастья. Только вы сами, Шарлотта.

Нас прерывает настойчивый писк таймера, в очередной раз сигнализирующего о том, что сессия уже закончена. Я даже с некоторым трудом встаю с дивана.

– Мы продолжим на следующей неделе.

Пожалуйста, подумайте о том, как Лорен повлияла на вашу способность быть счастливой.

Я нахожу кошелек и выуживаю из него купюры – всегда плачу наличными – и передаю триста долларов за сессию. Неудивительно, что доктор Эверетт так радуется, что я продолжаю ходить на терапию.

– Да, конечно. Спасибо, доктор Эверетт.

– Давайте обсудим прием препаратов, хорошо?

И она объясняет, что можно принимать во время беременности, а что имеет побочные эффекты, и напоследок легонько пожимает мне руку.

– И если вам понадобится помощь – обязательно позвоните.

Глава 9

Элли

Шарлотта стремительно покидает сцену, а я с размаху прикладываюсь головой о холодную металлическую дверцу шкафчика.

Какая же я тупая идиотка! Какого черта я вообще делаю? Мне нужна Шарлотта. Она – мой единственный выход. Как я собираюсь подружиться с ней, если сама же ее и оттолкнула?

Я снова вышла из себя – как всегда, в своей излюбленной манере. Как моя мама любит говорить – словно слон в посудной лавке.

Уничтожила все, чего добивалась. Полностью испоганила свой план меньше, чем за сутки.

Мне нужно как-то все исправить, притом срочно.

Я выбегаю на парковку, но не могу найти черный джип Шарлотты. Проверяю, не припарковалась ли она на учительском месте, или не остановилась ли случайно у ворот, где родители обычно по-быстрому высаживают детей. Не-а. Судя по всему, она сорвалась с места и уехала, как только села в машину. Вот черт. Я сжимаю кулаки.

Облажалась я просто грандиозно.

Поскольку задерживаться в школе мне больше не надо, я оставляю Джастину записку в шкафчике, чтобы он зашел ко мне после занятий, и ухожу. Добравшись домой, сворачиваюсь калачиком и отключаюсь, и меня не тревожит даже надсадный лай соседского ротвейлера.

Потом меня все-таки будит грохот входной двери. Я бросаю взгляд на старые уродливые часы, донельзя глупо смотрящиеся в нашей гостиной, и понимаю, что проспала весь день.