Тайное становится явным

Мне нельзя отступать. Я трусцой бегу по улице, чувствуя, как колотится сердце. Прежде чем добраться до дома Шарлотты, я наматываю парочку лишних кругов. А затем истерически начинаю барабанить в дверь и орать – до тех пор, пока я не слышу ее робкие, испуганные шаги.

– Помогите мне! Шарлотта, пожалуйста, помогите… – внутри дома мелькает свет, и я сгибаюсь, упираясь ладонями в колени, чтобы отдышаться. – Это я, Элли! Пожалуйста, помогите… – рыдаю я, остервенело стуча в ее тяжелую дверь. Болят сбитые костяшки. Свет на крыльце начинает мигать.

Шарлотта приоткрывает дверь.

– Что происходит? – натянутым голосом спрашивает она. В принципе, я ее понимаю – сейчас пятница, половина одиннадцатого ночи, и это снова я.

– Элли, – продолжает она, потирая глаза. – Что такое?

Шарлотта смотрит мне за спину, словно ждет, что я привела на ее порог банду головорезов – или, по крайней мере, очередную бурю.

Я выпрямляюсь и вытаскиваю красный поводок из кармана.

– Бенджи… Он сбежал… О боже, он сбежал! – причитаю я и хватаюсь за перила, как будто без них мне никак не устоять.

– Кто? Кто сбежал?

– Собака, – выдавливаю я, – собака, за которой я присматривала. Его хозяева вернутся уже завтра, а он сбежал! – продолжаю лепетать я и сую поводок прямо ей под нос. – Он побежал к озеру, – всхлипываю я, – на нас бросилась другая собака, помесь овчарки, и я выпустила бедняжку Бенджи… Его же ранят.

Шарлотта обеспокоено просит описать эту подлую собаку.

– Может, это собака О’Конноров? Они живут чуть ниже по улице, в белом доме.

У них немецкая овчарка, – она открывает дверь и переступает через порог, а потом замирает на своем дверном коврике.

– Нет, эту я раньше видела.

– Она тебя укусила?

– Вы про это? – безразлично спрашиваю я и вяло тру щеку. – Поцарапала. Какая разница, мне нужно найти Бенджи! Дети его так любят!

– Эта собака за ним погналась?

– Сначала да, но потом его позвал хозяин, и он побежал к нему. Я не смогла поймать Бенджи! Он куда-то убежал. – Вся дрожа, я шмыгаю носом.

 – Его хозяева меня убьют… А если с ним что-нибудь случится? Ему же всего год…

– Погоди-ка, – пытается успокоить меня она и поднимает руку. – Успокойся и сделай глубокий вдох.

– Простите, что я вас беспокою. Я знаю, уже поздно, просто… Я не знаю, кто еще мог бы мне помочь, и вы живете так близко.

– В какую сторону он убежал? – Шарлотта машет рукой, чтобы я шла за ней, и идет на кухню. – К деревьям, где лес, или к домам?

– К деревьям.