За чертой восходящего солнца. Берега в красно-белом цвете

– Да ты что тварь, хватит выуживаться и набивать себе цену, – Вадим поднял руку и ударил Тоню, что та, потеряла сознание ударившись о косяк дверного проёма. Перешагнув через свою жену, лежащую в прихожей без сознания, Вадим удалился в свою комнату. После того, как девушка пришла в себя, она пошла в свою комнату и уткнулась в подушку. Она боялась этого человека, и поняла, что одной ей не справиться с этим семейством. Выплакавшись девушка набрала телефон своего дяди, и это был её последний шанс взывания о помощи.

Она знала, что её дядя был полностью под влиянием своей жены-домостройца, но всё-же без него ей было не выбраться наружу. Это была единственная возможность выстоять и удержаться на ногах в борьбе против деспотии подлых и бессердечных родственников.

– Дядя, мне не удобно говорить, но мне нужна твоя помощь, только пожалуйста ничего не говори своей жене, иначе будет только хуже, хорошо? – Тихим голоском произнесла Антония в трубку телефона.

– Тошка, девочка, что случилось, почему у тебя такой голос, я тебя не узнаю…

– Дядя, я не могу говорить, но без вашей помощи мне не обойтись, не сейчас, прошу вас, всё расскажу потом, всё, всё я жду тебя…

Тоня услышала шаги приближающихся к её комнате.

– Ох ты Боже мой, да что, что за тайна Тоша, что случилось, ты меня пугаешь девочка моя, я сейчас приеду, слышишь приеду.

– Что, очухалась дорогая жёнушка? Ну так вот, послушай что я тебе скажу, ты сейчас -же собираешь свои манатки и валишь отсюда, куда- мне без разницы, но я не желаю тебя терпеть и уж тем более тебя содержать в моей квартире, ты поняла? – Вадим схватил Тоню за волосы и намотав на свой кулак дёрнул их продолжая, – Ты меня поняла?

– Да, да, поняла, отпусти мне больно Вадик, что ты делаешь? Ай, Ай…

– То то же, а то я не посмотрю что ты племяшка моего отчима, он тоже до поры, до времени в нашей семье!

Антония не стала спорить и доказывать, что он не прав, её сердце готово было выпрыгнуть из её груди.

Девушка кое как сползла с кровати схватила свои вещи, которые разбросал её муж, и поспешила к двери.

– Вадик, выпусти меня пожалуйста, и я обещаю, более не потревожу тебя, давай расстанемся по хорошему?

– О н-ет, вначале ты подпишешь кое что, а потом катись на все четыре стороны, – поднося к её лицу бумагу сказал тот.

– Что это? – Робко спросила та, боясь взглянуть мужу в глаза.