Рядовой неандерталец

Правая рука была неестественно вывернута, он был без сознания, но жив – его грудь тяжело и шумно вздымалась при каждом вдохе, при выдохе на губах пузырилась розовая пена. Рядом валялся раскуроченный автомат и патроны, выпавшие из раздавленного магазина.

– Саня, Саня!! – Мещеряков пытался растормошить молодого, шлепал его по щекам, но Сидоров в сознание не приходил.

– Вить, не трогай его. Сейчас нельзя, может позвоночник сломан. Внутренние органы, похоже, что точно повреждены. Хуже бы не сделать.

Многокилограммовые бизоны не оставили шансов человеку, попавшему под их копыта.

Все беспомощно столпились вокруг умирающего товарища, бессилье угнетало. Хотелось хоть как-то помочь, но что делать, как облегчить положение никто не знал. Егоров положил под голову валик из плаща ОЗК и смоченной тряпкой протирал детское конопатое лицо Сидорова. О дальнейшем движении речи идти не могло. Соболев для себя уже решил остаться на ночь прямо тут – перемещение пострадавшего, пусть даже и на носилках, могло попросту убить его. Это понимали и остальные. Михаил отозвал в сторону Мещерякова.

– Витя, дальше мы с раненым идти не сможем и оставаться тут ждать непонятно чего тоже, сам понимаешь. Возьми кого-нибудь и вдвоем попробуйте дойти до блокпоста, если он еще есть… По моим прикидкам идти часа два.

– Не вопрос. Хусаинова возьму.

– Как дойдешь, бери машину и сразу сюда, ок? Если даже на блокпост не выйдешь, то мимо трассы пройти не должен. Лови любую попутку и возвращайся. Мне не важно как, хоть поперек дороги ложись или под стволом тормози.

Главное, Сидорова надо в больничку, боюсь, что не протянет он долго.

Мещеряков медлить не стал, позвал одного из близнецов и двинулся в сторону шоссе.

Теперь следовало разбить лагерь. Скинув с себя лишние вещи, Михаил взял автомат и пошел искать дрова. Не смотря на кажущуюся простоту задуманного, найти топливо никак не получалось. Деревья в этом месте не росли, соответственно, не было ни сучьев, ни хвороста. Он кое-как наломал прутьев из низкорослых редких кустиков, нарвал пучками прошлогоднюю сухую траву, вернулся к своим и принялся разводить костер.

Сухая трава загоралась быстро, но также быстро и сгорала, в итоге плюнув на это дело, он угрюмо уселся у незадачливого костра. «Переночуем как-нибудь и без огня», – подумал Соболев. Оставался еще сухой паек, так что до утра проживем.

– Миша, без огня никак нельзя, – сказал подошедший Егоров, – если тут есть бизоны, значит и есть те, кто их жрет.