Четыре умника и девчонка идут по следу. Тайна пропавшего врага

И еще немного Глеб, у которого было хорошо развито воображение. А Богдан с Сашей увидели темное, мрачное, грязное и даже местам страшное помещение.

Вдаль уходила полутемная галерея, перечеркнутая косыми балками, на которых держалась крыша. Каждая балка отгораживала маленький отсек, похожий на комнатку с косым потолком. Чердак тянулся вдаль, казалось, на целый километр.

Редкие лампочки горели через две на третью. Жидкий свет просачивался сквозь маленькие, сто лет не мытые окошки под самой крышей, высвечивая паутину с дохлыми мухами.

Слышно было, как по крыше стучит дождь со снегом и ветер громыхает плохо закрепленной обшивкой да каркает-надрывается ворона на карнизе.

– Заткните ее, плиз, – жалобно попросил Богдан. – Накаркает еще!

Веня достал из рюкзака мощный фонарь и направил луч на ворону. Та хрипло каркнула на прощание и улетела.

– Да вы дальше проходите, только не споткнитесь, – Веня переступил балку и зашел во второй отсек.

Ребята последовали за ним и ахнули: в закутке было чисто и даже немного уютно.

У стены стоял шатучий журнальный столик, накрытый немного рваной кружевной салфеткой. Перед столом стояло старенькое, протертое до дыр кресло, подозрительного вида стул и пара плохо оструганных деревянных ящиков, накрытых цветными тряпочками.

– Кресло – для Глеба, он командир, – пояснила Даша.

– Вене нужнее, – отказался Глеб.

– Не должен, – неуверенно кивнул Веня. – Я сегодня гвоздями ножку прибил.

– Ну, если ты прибил, тогда конечно, – согласился Глеб. – Я, пожалуй, пока постою. Это логично.

– Откуда голимое барахлишко? – спросил Богдан.

– Из нашей кладовки, – смутился Веня. – Предки туда сваливают все старье, которое жаль выбросить. Вот и пригодилось.

– А я думал, походу от бомжей осталось, – скривился Богдан, который также остался стоять.

– А ящики откуда? – спросил Саша.

– Это… э-э… с помойки, – призналась Даша. – Но я накрыла тканью, чтобы занозой не пораниться. Мы с Веней завтра еще стульев притащим, только их починить нужно.

Саша первым осторожно сел на хлипкий ящик и прислушался к своим ощущениям. – Вроде не колется, – констатировал он.

За ним последовали остальные.

Даша радостно суетилась, у нее в руках последовательно появлялись то веник с совком, то тряпка для пыли.