Четыре умника и девчонка идут по следу. Тайна пропавшего врага

Старичок показал рукой на маленький двухместный диванчик в углу.

– Можете раздеться, тут тепло. Вешалка вон там.

В маленькой каморке было тесно, но уютно. Куртки Глеб и Даша повесили на крючки и уселись на диванчик. А старичок аккуратно сел на одинокий стул, повернув его так, чтобы видеть и ребят, и стол, на котором стояло несколько мониторов. На экранах отображалось с разных ракурсов все, что происходило на улице далеко направо и налево, и внутри дома, на лестнице.

– Вы и нас видели? – выпалил Глеб.

– Конечно, видел, я все вижу! – старичок был очень доволен тем, как дети завороженно смотрели на мониторы.

– Интересно? – хитро прищурился старичок.

– Очень! – отозвались ребята.

Они уже почти успокоились. Раз их сразу не выгнали и даже пригласили сесть, значит, вряд выгонят прямо сейчас. Если они, конечно, не совершат какую-нибудь ошибку. Поэтому ребята переглянулись и поняли друг друга: не торопиться с вопросами.

Старичок между тем нажал кнопку электрического чайника, который мгновенно зашумел, достал три разномастные, но красивые чашки, а также сахарницу и вазочку с пряниками и сушками.

– Вам покрепче или послабее? – старичок бросил в чашки по пакетику, залил кипятком.

Глеб ничего не мог с собой поделать и умял аж три пряника, а Даша – два. Старичок же мелко прихлебывал пустой чай и говорил пока сам:

– Давайте познакомимся, я Тихон Петрович, – представился старичок.

– Я Глеб.

– А я Даша.

– Очень приятно, – церемонно наклонил голову Тихон Петрович. – Я сразу понял, что вы пришли узнать про Жору, наверно, вы с ним учитесь в одном классе?

Дети закивали.

– Похвально, очень похвально. Нынче это редкость, чтобы кто-то за кого-то переживал. Сейчас неспокойно стало, прямо как сериалах. Вот ужас-то! Как жить?

Вопрос явно не требовал ответа. Ребята боялись теперь только одного: что Тихон Петрович начнет пересказывать им всю свою жизнь.

– Разболтался я. Сидишь тут один как сыч в норе, дверь открой, дверь закрой, за порядком следи…

– Скучно? – вырвалось у Глеба.

– Да уж, невесело, особенно после такого, – усмехнулся Тихон Петрович. – Нас тут тоже знаете как трясли! Всю душу вынули.

– Полиция? – догадался Глеб.

– И полиция, и охранники Павла Семеновича, отца-то Жориного.