Счастье с отсрочкой на год

Она получила сертификат, подтверждающий ее психическое здоровье, датированный тем же днем, что и завещание.

Аласдер допил виски, налил еще и посмотрел через огромное окно на море.

Вид открывался величественный. На склонах гор под заходящим солнцем за низкой изгородью паслось стадо коров. Дальше на берегу, покрытом быстрыми горными ручьями и скалистыми холмами, виднелись развалины средневековой крепости. Два орла неутомимо парили в теплом воздухе. Если бы он взглянул в бинокль, смог бы даже рассмотреть выдр в горных ручьях.

Или оленя, или…

Джинни поставила стакан и взглянула на широкую спину Аласдера, почувствовав прилив настоящей симпатии к нему. Эйлин всегда хорошо к ней относилась, ничего не оставила ей после смерти. Потери Аласдера, конечно, намного больше. Нравится ей или нет, но он не заслужил этого.

«О, Эйлин, о чем ты только думала?» – беззвучно вопрошала Джинни ушедшую хозяйку, но изменить что-либо уже не могла.

– Как я понимаю, это все, – еле выговорила она, обращаясь к адвокату.

 – Сколько времени вы мне дадите до того, как попросите уехать?

– Не стоит торопиться. Сейчас необходимо подготовить замок для продажи.

– Вы хотите, чтобы я продолжала выполнять свои обязанности? У меня забронированы номера до конца месяца.

– Это было бы превосходно. Мы можем оставить вас и дольше. Лучше всего продавать замок как действующее предприятие.

– Нет! – В крике Аласдера было столько ярости, что едва выдержали стены. Он отвернулся от окна и швырнул стакан на кофейный столик так сильно, что тот треснул, но ничего не заметил.

 – Этого не будет. – Голос прозвучал чуть тише и спокойнее, но все равно холодно и уверенно. – Продать историю моей семьи, чтобы основать собачьи приюты?

– Это достойный повод, – осмелился вмешаться адвокат, но Аласдер не слушал.

– Но не замок, – отрезал он. – «Данкерн» – одна из крупнейших финансовых империй в Европе. Вы знаете, сколько ежегодно наша организация тратит на благотворительность? Если ее продать, этого хватит, чтобы каждой потерянной собаке предоставить личного служителя и золотую миску до конца дней, но потом деньги закончатся.

А если ее сохранить, мы сможем сделать немало хорошего. Уже делаем. Это завещание – бред. Если нужно, я готов следующие десять лет вкладывать каждое пенни из собственных доходов, заботясь о собаках. Но бросить все!

– Означает ли это конец вашей карьеры?

– Это не конец карьеры.