Союз Родов 1. Потенциальный Хранитель

Иван как ураган пронесся по всей площади и остановился, когда на ней никого не осталось, горстка женщин и детей жалась к небольшому заборчику, никто не плакал. Через несколько секунд женщины стали оседать в обморок, устояли только двое, но и они держались за забор.

Услышав выстрел, оставшаяся в лесу группа немедленно выдвинулась в поселок. Площадь они обнаружили сразу же. Ванька шел к ним перешагивая через людей. Из пробитого плеча выпадала дробь, тело просто выдавливало инородные предметы, на нем оставались небольшие рубцы, раны больше не было, только разорванный в клочья камуфляж говорил о том, куда попал выстрел.

– Командир, это я виноват, Ванька закрыл меня от выстрела и пошел вразнос. Это я виноват, отвлекся.

Гоша медленно шел к площади, ноги его не слушались, он упал на колени и выронил оружие. Митяй взял его за плечо и молчал. Ванька подошел к командиру пытаясь поправить разорванный камуфляж, вытряхнул дробь, свалившуюся внутрь куртки, и оторвал свисающую ткань.

– Командир, я не разобрался кто есть кто, тут много с оружием, хорошо хоть успел закрыть Григория Ивановича, он ему прям в грудь выстрелил, броник мог не выдержать, нервные тут все.

Командир стоял и молча, смотрел на Ивана. У Ваньки до сих пор звенело в ушах, и он подумал, что слишком тихо начал говорить. Ну не орать же, даже если сам плохо слышишь.

– Командир, я говорю не разобрался кто есть кто, нужно оружие собрать пока они в себя не начали приходить.

– Повтори.

– Не разобрался, говорю.

– Нет, что ты дальше сказал.

– Нужно оружие собрать…

Соловьев стоял и неотрывно смотрел на Ивана.

– Нужно оружие собрать, говорю, пока они в себя не начали приходить. Да что происходит то?

– Они живы!

– Ну, я же говорю, я не разобрался кто они такие, всех сложил, без разбора. Очухаются, будем разбираться, а то они с оружием, поубивают еще друг друга, меня вон зацепили, до сих пор в ухе гудит. Может Седой разобрался кто есть кто, это у него спрашивай.

– Митяй, они живы. Ты слышишь Митяй.

Командир схватил Ваньку и начал трясти его, потом подскочил к Григорию Ивановичу и обнял.

– Гоша, они живы, Гоша. Живы все.

Гоша не сразу услышал, посмотрел на Митяя, потом на командира и слезы хлынули у него из глаз, он повалился на спину, раскинул руки и запел на грузинском что-то монотонное и вечное как горы.

– Дурдом какой-то, Григорий Иванович, что происходит?

– Это Ванька они от радости.