Союз Родов. Кочка

Если он решится, то шансов выжить немного, но если этот шанс сработает, то сработает на обоих. На Кочку и на несмышлёную станичницу, не знающую куда можно падать с неба, а куда не стоит.

Думать так много в дороге опасно, а потому Кочка еще раз сменил направление и устремился к своей цели, уже не думая о том, что он будет делать без саней и припасов. Большак не отменялся, а значит – инстинкты на передний план и будь что будет.

Буквально через несколько пять по пять шагов он выскочил на вспаханный снег и с ходу прыгнул в канаву, прихватив лыжи в руки.

До земли было еще больше, чем он ожидал, и он задержался удержавшимися на рыхлой поверхности лыжах, повиснув на них на руках. Это было совсем не по плану и пришлось срочно протискивать их внутрь снега. Отчаянно работая руками как лопатой, Кочка проделывал нору на другую сторону колеи и вскоре рыхлый снег кончился, работа стала продвигаться быстрее. Снег был не разворошен и снегоступы, с трудом, но держали его на утрамбованном полу новой норы. Лыжи наконец перестали мешаться и тащились за ним привязанные за носок. Хорошо, что станичники предусмотрели там отверстия, по сути, подглядели у обычных лыж, лежащих у него в деревянных санях.

Пробиться на поверхность не составило труда, но отняло порядочно времени. Выкатившись на поверхность, он натянул лыжи и рванул к предполагаемому падению небесной девчонки. Ошибиться было сложно, справа гора, слева огромная проплешина бывшего леса. Там лес не рос, но когда-то был шикарный и густой.

Был, да сплыл. Сейчас там только бурелом из сухостоя и гнилушек. Даже крупного хищника нет, только мелочь, которая Кочке не страшна. Единственная проблема, там спать нельзя, ну никак нельзя. Хотя… где в заграничье спать можно? Да нигде.

Разве можно назвать сном то состояние, когда сознание на ходу проваливается в забытье? От любого подозрительного шороха сознание возвращается быстрее удара сердца, а потому даже не понятно, засыпал ли ты вовсе. Но сон нужен, без него теряется бдительность и вернуться живым уже можно не мечтать.

Научиться спать в заграничье, это особая наука, и батя учил его как мог. В ход шла сначала вица, а потом кое-что посерьезнее. Иной раз по пять ночей подряд приходилось опасаться проснуться от дрына пляшущего на голове. Иногда и мать помогала дрыну не расслабляться, но потом, Кочка подрос, и стал спросонья давать сдачу, не разобравшись. Батя отстранил мать от обучения и Кочке стало не так стыдно за раннюю побудку.