Омерта

Сил к пожал плечами:

– Это решает Бюро. Я столько лет пытался добраться до вас, так чего останавливаться? Вдруг мне повезет.

Дон помрачнел, его лицо прорезали морщины усталости.

– В обмен я могу вам кое-что предложить. На мое решение повлияли те огромные успехи, которых вы достигли в последние годы. Но дело в том, что я знаю вашего главного осведомителя. Знаю, кто он. И никому об этом не говорил.

Сил к на несколько секунд замялся с ответом, а потом заговорил бесцветным голосом:

– У меня такого осведомителя нет.

И потом, решает Бюро – не я. Так что вы напрасно потратили мое время.

– Нет, нет, я не ищу никакой выгоды, речь идет лишь об услуге. Позвольте мне, учитывая мой возраст, поделиться с вами личным опытом. Не пользуйтесь силой только потому, что она на вашей стороне. И пусть ощущение победы не кружит вам голову, если сердце подсказывает вам, что в этой победе есть капелька трагедии. Позвольте сказать, что теперь я воспринимаю вас как друга, а не врага и прошу подумать о том, что вы приобретете или потеряете, отказавшись от моего предложения.

– Если вы действительно отошли от дел, какая мне польза от вашей дружбы? – улыбнулся Силк.

– Мое доброе отношение, – ответил дон. – А это немаловажно, даже если речь идет о ничтожнейшем из людей.

* * *

Позднее, когда Силк прокрутил пленку своему заместителю Биллу Бокстону, тот спросил:

– И что сие должно означать?

– Тебе еще есть чему учиться.

Слышать надо не только слова, но и то, что стоит за ними. Дон поставил меня в известность, что он далеко не так беззащитен, как может показаться, и будет приглядывать за мной.

– Ерунда, – отмахнулся Бокстон. – Они не посмеют поднять руку на федерального агента.

– Это правда. Поэтому я не откажусь от намерения отправить его в тюрьму, независимо от того, отошел он от дел или нет. Однако сомнения у меня остаются. Может, он действительно хочет…

* * *

Изучив истории наиболее известных династий Америки, этих «баронов-разбойников»[5 - «Бароны-разбойники» — презрительное прозвище основателей крупных промышленно-финансовых корпораций, сколотивших свои состояния в период первичного накопления капитала во второй половине XIX и начале XX в.

, зачастую при помощи обмана и грубой силы (сам термин пошел от прозвища мелких феодалов в средневековой Европе, взимавших подати за проезд через свои земли).