Омерта

– Я все-таки не понимаю, почему отец не назначил меня, – раздраженно вырвалось у Николь. – Почему?

– Потому что он не хотел, чтобы кто-то из его детей получал преимущество перед остальными, – ответил Маркантонио.

– Может, для того, чтобы не подвергать вас опасности? – предположил Асторре.

– А как вам понравился этот парень из ФБР, который приходил к нам, прикидываясь лучшим другом? – спросила Николь. – Он столько лет выслеживал отца. А теперь думает, что мы поделимся с ним семейными секретами. Каков негодяй.

Силк почувствовал, что краснеет. Он такого отношения не заслужил.

– Он выполняет свой долг, – заступился за него Валерий, – и это работа не из легких. Мне представляется, что он очень умен. Все-таки он отправил в тюрьму многих друзей отца. И на большие сроки.

– Предатели, осведомители, – презрительно бросила Николь. – Закон РИКО они применяют очень избирательно[13 - В 1980-е годы закон РИКО неоднократно применялся при слушании дел, не связанных с действиями мафиозных группировок, поэтому стал вызывать пристальное внимание защитников гражданских прав.

Встал вопрос о нарушении законом некоторых конституционных положений.]. Следуя этому закону, они могут отправить за решетку половину наших политических деятелей и большинство тех, кто возглавляет форчуновские пять сотен[14 - «Форчун-500» – список крупнейших американских компаний, ежегодно публикуемый журналом «Форчун», одним из ведущих экономико-политических периодических изданий Соединенных Штатов.].

– Николь, ты же корпоративный адвокат, – одернул ее Маркантонио.

 – Прекрати.

– Где агенты ФБР берут такие элегантные костюмы? – задумчиво осведомился Асторре. – У них есть специальный портной?

– Дело не в костюмах, а в том, как они их носят, – ответил Маркантонио. – В этом весь секрет. Но на TV нам не удастся показать такого персонажа, как Силк. Предельно искреннего, предельно честного, приятного во всех отношениях. Которому, однако, ни в чем нельзя доверять.

– Марк, забудь о своих TV-шоу, которые так же далеки от жизни, как Марс от Земли.

 – В голосе Валерия слышались нотки раздражения. – Мы в сложной ситуации, и, чтобы выйти из нее, необходимо ответить на два вопроса. Сначала – почему, потом – кто. Почему убили отца? И кто мог это сделать? Все говорят, что врагов у него не осталось и у него не было ничего такого, на что мог позариться кто-то еще.

– Я обратилась в Бюро с просьбой разрешить мне ознакомиться с досье отца, – вставила Николь. – Возможно, там мы найдем ответ.