Последний дон

Им понадобилось всего два дня для того, чтобы напасть на след мерзавцев, выбить из них признание и договориться об условиях и сроках возвращения денег. В-третьих, ему предстояло убить Дэнни Фуберту.

Пиппи не составило большого труда якобы случайно встретиться с Фубертой на улице, обрушить на него весь запас своего обаяния и затащить в качестве гостя на обед в китайский ресторанчик в Истсайде. Фуберта знал, что Пиппи собирает долги для «Занаду». На протяжении нескольких лет общий бизнес не раз сводил их вместе, и теперь Пиппи, казалось, был неподдельно рад, что ему наконец удалось вырваться в Нью-Йорк.

Фуберта не смог отказаться от приглашения.

Пиппи не торопился приступать к делу. Он заговорил лишь тогда, когда заказ был сделан и официант ушел на кухню.

– Гронвельт рассказал мне о том, как его надули. Ты несешь ответственность за то, что этим парням был предоставлен кредит.

Фуберта стал клясться в том, что он невиновен, но Пиппи в ответ широко улыбнулся и дружески похлопал его по плечу.

– Брось, Дэнни! У Гронвельта есть видеозапись, а четверо твоих подельщиков уже во всем покаялись.

Ты попал в большую беду, но, если вернешь деньги, я постараюсь все уладить. Может быть, даже смогу добиться, чтобы тебе разрешили и дальше оставаться карусельщиком. – Чтобы не быть голословным, он вытащил из кармана фотографии четырех грабителей. – Вот они, твои парни. Как раз сейчас поют, как соловьи, и, кстати, все валят на тебя. Они рассказали нам, как вы поделили деньги. Так что, если вернешь четыреста штук, можешь считать, что выкрутился.

– Я, конечно, знаю этих парней, – подтвердил Фуберта, – но они крутые ребята и не станут колоться.

– Если только им задают вопросы не Клерикуцио.

– О черт! – выругался Дэнни. – Я не знал, что отель держат Клерикуцио.

– Теперь знаешь, – сказал Пиппи. – Если они не получат обратно свои деньги, твое дело дрянь.

– Я пошел, – заявил Фуберта.

– Нет-нет, посиди еще. Утка по-пекински – просто объедение! Чего ты дергаешься? Послушай, все еще можно уладить.

Каждый человек хоть раз в жизни пытается смухлевать, правда? Просто верни деньги.

– У меня ни цента.

В первый раз за весь разговор Пиппи выказал признаки раздражения.

– Ты должен проявить хоть капельку уважения. Верни хотя бы сто тысяч, а на остальные триста мы возьмем у тебя вексель.

Фуберта задумался, покусывая печеное яблоко.

– Могу дать пятьдесят.

– Хорошо, очень хорошо, – одобрил Пиппи. – Кушай, Дэнни. Здесь все очень вкусно.