Крестный отец

Без лишних обсуждений дон Корлеоне позволил мальчику остаться у него дома, а потом лично отвел Тома к врачу, чтобы тот вылечил ему глаза. После школы его отправили в колледж, а затем – на юридический факультет. Все это время дон вел себя не как отец, а скорее как опекун. Он не выказывал привязанности, однако, как ни странно, вел себя с Томом обходительнее, чем с родными сыновьями, не навязывая ему родительской воли. Поступать на юридический Том решил сам. Как-то он услышал слова дона: «Юрист с одним дипломатом может украсть больше, чем тысяча налетчиков с автоматами».

К раздражению отца, Санни и Фредди сразу после школы решили заняться семейным делом. Получать высшее образование пошел только Майкл – и то на следующий день после бомбардировки Пёрл-Харбора записался в морскую пехоту.

Получив лицензию, Хейген женился и завел детей. Его избранницей стала молодая итальянка из Нью-Джерси, тоже с высшим образованием – редкость по тем временам. После свадьбы, которая, конечно же, прошла в доме семьи Корлеоне, дон предложил Хейгену поддержку в любом начинании: подыскать клиентов, обставить офис, помочь ему заняться недвижимостью.

Том благодарно кивнул и сказал: «Дон Корлеоне, я хочу работать на вас».

Дон не скрывал приятного удивления. «Ты знаешь, кто я такой?» – «Да».

Тогда Хейген, правда, еще не представлял размахов влияния дона. И в течение последующих десяти лет, до того как заболел Дженко Аббандандо и Тома сделали исполняющим обязанности консильери, – тоже.

Однако он посмотрел в глаза дону и сказал: «Я хочу работать на вас, как ваши сыновья», – то есть с абсолютной преданностью и беспрекословно принимая его божественную волю. О проницательности дона уже тогда ходили легенды, и впервые с того момента, как Том появился у него в доме, он продемонстрировал юноше знак отцовской любви – быстро, но крепко обнял Хейгена. И с тех пор обращался с ним как с родным, хотя время от времени напоминал: «Никогда не забывай своих родителей, Том», – в равной степени ему и себе.

Хейген не мог бы забыть их при всем желании. Не мог забыть мать, неряшливую идиотку, которая так мучилась анемией, что ей не хватало сил даже изображать материнскую теплоту, не то что испытывать ее. Не мог забыть и отца, которого искренне ненавидел. Слепота матери перед кончиной ужасно напугала Тома, а когда роковая болезнь поразила и его, он был уверен, что тоже ослепнет. После смерти отца сознание мальчика не выдержало.